Первое свидание с прогнозом
Утром Ново-Скрепинск выглядел почти прилично. Солнце ещё не успело нагреть стеклянные остановки, рекламные духи летали низко и сонно, а городские экраны только начинали улыбаться прохожим. На главной башне мигал новый слоган брачного департамента: «Первое свидание — это не риск. Это услуга с прогнозом».
Под слоганом крутилась счастливая пара. Мужчина держал чашку кофе, женщина смотрела на него так, будто он уже выплатил ипотеку, прошёл проверку на верность и заранее извинился за все будущие ошибки. Потом картинка менялась, и появлялась надпись: «Кафе „Первая чашка“. Узнайте, с кем вы могли бы развестись».
У остановки спорил мужчина в мятом плаще. Перед ним стоял банкомат-леший. Банкомат был старой модели: с зелёными глазами, деревянными рожками и привычкой говорить обидно.
— Я не был женат, — сказал мужчина.
— В сновидении от 14 мая вы вступили в эмоционально значимый союз, — ответил банкомат. — Союз длился три минуты сорок секунд. Начислены алиментные ожидания.
— Я спал!
— Это не отменяет намерения подсознания.
Очередь за мужчиной вздохнула. Женщина с сумкой сказала, что у неё уже два месяца удерживают платежи за роман с водяным из рекламного сна, хотя она вообще не любит мокрых мужчин. Банкомат посоветовал ей обратиться в отдел ночных обязательств и не задерживать движение финансовой любви.
Ново-Скрепинск давно привык к таким мелочам. В городе уже нельзя было просто понравиться кому-то. Сначала нужно было пройти мягкую проверку совместимости, потом подтвердить отсутствие токсичных родовых долгов, затем согласиться на базовый романтический сбор. Отказавшихся приложение помечало как «сложных для близости». Согласившиеся потом удивлялись счётам за эмоциональное сопровождение людей, с которыми успели выпить один чай.
Над дорогой пролетел дрон с букетом. Букет был крупный, с золотыми лентами и маленькой карточкой. Дрон завис у окна пятого этажа и деловым голосом сообщил:
— Доставка чувств по подписке. Получательница не продлила взаимность. Букет возвращается отправителю с удержанием комиссии за надежду.
Из окна высунулась бабушка и позвала:
— Оставь цветы, железяка! Она передумала, но я не против!
Дрон подумал, моргнул красным глазком и улетел. Бабушка проводила его взглядом и плюнула в цветочный горшок.
Артём Сиверцев видел всё это из окна маршрутного капсула. Капсул был городской, дешёвый и честный: тряс так, что даже внутренние тревоги пассажиров пересаживались на соседние места. На спинке кресла перед Артёмом мигала реклама: «Вы одиноки? Это временно. Или по результатам проверки».
