Глава 1. С добрым утром, Золушка, у нас труп
Пробуждение было резким, влажным и унизительным.
Ника ожидала, что после взрыва в редакции её встретит либо больничная палата с капельницей, либо, если повезёт меньше, та самая светлая комната с арфами, где её главной обязанностью будет вечность объяснять ангелам, почему нельзя ставить заголовок «Кровавая жатва на Южных» на первую полосу.
Вместо этого она лежала лицом в деревянный пол. Пол был холодным, пахло капустой и кислым молоком, а чей-то локоть упирался ей в поясницу.
— Эмма! Эмма, очнись, ради всех духов! Ты жива?!
Ника с трудом перевернулась и увидела девушку с испуганными глазами, которая трясла её за плечо. Девушка была в грязном переднике, чепец съехал набок, и вся она выглядела так, будто её только что вытащили из стирки.
— Чего? — выдавила Ника. Голос был чужой — тонкий, сиплый. И вообще всё было чужим. Руки слишком худые, грудь не её, ноги длиннее. Она опустила взгляд: на ней было серое платье, заляпанное чем-то бурым. Она потрогала ткань. Это была не её одежда. И не её тело.
— Слава духам, — выдохнула девушка. — Я думала, ты тоже… тоже…
Она указала дрожащей рукой в угол подсобки.
Там, среди корзин с грязным бельём, лежал мужчина. Дорогой камзол, тонкое кружево на манжетах, лицо, которое даже в смерти сохраняло выражение надменного удивления — как у человека, который только что понял, что его любимый конь продул забег из-за подковы. В левом боку темнело пятно, и под ним растекалась лужа, которая уже начала впитываться в тряпки.
Ника моргнула. Потом моргнула ещё раз.
Журналистская привычка включалась быстрее, чем паника. Она мысленно пробежалась по обстоятельствам: подсобка, бельё, убитый мужчина, её собственное тело в странном платье. Криминальная хроника многому её научила. Например, что если ты просыпаешься рядом с трупом, первое, что нужно сделать, — это убедиться, что у тебя в руках нет орудия убийства.
Она проверила руки. Пусто. Только грязь под ногтями и старая мозоль от веника.
— Кто это? — спросила она, удивившись собственной спокойной интонации.
— Лорд Эдмон, — прошептала девушка. — Хозяин замка. Эмма, ты правда не помнишь? Ты принесла сюда бельё, он зашёл следом… я слышала голоса, а потом… потом всё стихло, а когда я заглянула, ты лежала без сознания, а он…
— А я, значит, главная подозреваемая, — закончила Ника. Она аккуратно, стараясь не наступать в лужу, поднялась. Голова кружилась, но это было привычное чувство — после ночных дежурств в редакции бывало и хуже.
Девушка — кажется, её звали Милли, потому что Милли только что назвала себя и посмотрела на Нику с ужасом.
