Глава 1. Химки. Развод. Некромант в метро.
Сабина стояла посреди собственной кухни и смотрела на люстру. Люстра, старая добрая хрустальная «бабушкина» люстра, тихо покачивалась, хотя все окна были закрыты, а сквозняков в этой квартире отродясь не водилось.
На люстре сидел мужчина в клетчатом халате и жевал бутерброд с докторской колбасой. Периодически он откусывал, и сквозь его полупрозрачный живот было видно, как колбаса исчезает в небытии.
— Доброе утро, Семен Петрович, — устало поздоровалась Сабина, наливая себе кофе. — Опять вы за старое? Я же просила не есть на люстре. Крошки потом по всей голове сыплются.
Призрак Семена Петровича, бывшего владельца квартиры, умершего здесь в 2005 году от разрыва сердца во время финала «Что? Где? Когда?», обиженно засопел и растворился в воздухе, оставив после себя легкий запах нафталина и вареной колбасы.
В коридоре грохнула дверь. Сабина вздрогнула и пролила кофе на новый халат. Она повернулась и увидела мужа.
Никитос (он же Никита, но он требовал называть себя именно так, потому что «Никита — это для деревенщины») стоял в проеме двери. Рядом с ним, кокетливо поправляя розовые волосы, застыло нечто молодое, длинноногое и, судя по лицу, искренне уверенное, что борщ варится сам собой, по мановению волшебной палочки Мистера Пропера или что сейчас модно в ТикТоке.
— Сабина, — голос Никитоса звучал так, будто он делал ей одолжение. — Мы должны поговорить.
— Ты опять привел призрака? — устало спросила Сабина, разглядывая розововолосое создание. — Странная какая-то. Молодой призрак. Самоубийство на почве ботокса?
— Это не призрак, Сабина. Это Лиза. И я ухожу от тебя. К ней.
Сабина замерла. Розовая Лиза хихикнула и поправила сумочку за тысячу долларов, которую явно носила в первый раз.
— То есть как — уходишь? — переспросила Сабина. Она чувствовала, как внутри закипает огромная, тяжелая волна обиды, злости и отчаяния. Но сверху, как пенка на молоке, плавал абсурд ситуации. — Потому что я вижу призраков? Никита, я вижу их с детства! Ты двадцать лет знал, что я вижу призраков! Ты сам просил Семена Петровича не есть на люстре, потому что тебе крошки на лысину падали!
— Во-первых, у меня не лысина, а благородная залысина. Во-вторых, — Никитос театрально вздохнул, — двадцать лет я пытался жить с твоей «особенностью». Но, Сабина, ты посмотри на себя! Халат с зайчиками, тапки с помпонами, вместо духов — запах пирожков. Ты застыла во времени. А Лиза — она живая, современная. Она не видит призраков! Она нормальная!
Розовая Лиза, услышав комплимент, заулыбалась еще шире. В этот момент с люстры снова материализовался Семен Петрович, дожевал бутерброд и одобрительно кивнул в сторону Лизы.
