В океане истин не сыщешь брод,
И клубок дорог мне не расплести,
И я никуда не веду народ,
Потому что не знаю, куда вести.
Мне добро от зла отличить трудней,
Чем тома законников затвердить,
И меня не встретишь среди судей,
Потому что не знаю, за что судить.
Если ты мне друг – предавай скорей,
Хуже страх измен, чем их яд испить,
Не у чьих на жизнь не прошу дверей,
Потому что не знаю, кого просить.
Можно жить по вере назло врагам
И свободу духа на Путь сменить,
Только я никаким не молюсь Богам,
Потому что не знаю, о чем молить.
Звонили в дверь, это точно. Я простонал и перевернулся на другой бок. Звонок повторился. «Кого там черти носят?» – проворчал я и открыл глаза. По экрану компьютера разлетались окна «Fenestrae1-NT». Я зло нажал «reexeg2», и комп начал медленно перезагружаться. Что мы такое пили вчера? «Молоко Пресвятой Девы»? Или «Слезы Иисуса»? Или сначала одно, а потом другое? Звонок уже гудел не умолкая. Я наскоро натянул джинсы и, зевая, направился к двери.
– Кто там? – сонным голосом спросил я.
– Откройте! Святейшая Инквизиция!
Я пошатнулся и почувствовал лбом холод замка. Хуже могла быть только Смерть с косой собственной персоной. Я выпрямился и осторожно посмотрел в глазок. Да, сомнений быть не могло. Мужчина средних лет с этакой сладкой физиономией и воздетыми горе очами, словно в непрерывной молитве. Сразу видно: духовное лицо. К тому же одет в черную мантию инквизитора поверх белой сутаны. Из-под сутаны видны кроссовки, но, к сожалению, от этого не легче. Следователь Святейшей Инквизиции. Я чуть не застонал в голос. За спиной следователя два полицейских с автоматами. Любят же они солидность и внушительность! Я за пистолет-то не знаю, с какой стороны браться.
– Не отягчайте вашего положения, – почти ласково сказал инквизитор, и скривил пухлые красные губы. – Открывайте!
Я обреченно повернул ручку и медленно открыл дверь.
Они ворвались в комнату и сразу направились к компьютеру (по крайней мере, полицейские) а инквизитор взял меня за руку и аккуратно запер дверь, а потом повел в комнату.
– Но в чем моя вина? – возмущенно спросил я.
– Скоро узнаете. Кстати, меня зовут отец Александр.
– Но, отец Александр…
Священник строго посмотрел на меня.
– Вы, когда в последний раз исповедовались, молодой человек? – участливо поинтересовался он.
Я задумался.
– Не молчите. Это очень легко проверить по международному банку данных.
– Года два назад, – вздохнул я.
Отец Александр ждал чего-то еще.
– По «Интеррету3», – обреченно добавил я.
– Вот именно! Вот вам и результат. Я всегда выступал против этих сетевых исповедей. И компьютеров, кстати, тоже, – он с отвращением посмотрел на мою горячо любимую, на мою незаменимую, ну в общем, на мою тачку. – Все это искушение Аримана! – торжественно заключил он.
