– Лошадь – существо крайне непредсказуемое, – вмешался Саша. – Ну почему они не боятся грома пушек в бою, но шарахаются от безобидных велосипедов?
– Боевых лошадей тренируют для сражений, – сказал папа́. – Обычным выдержка не требуется.
– Кони наших гувернеров вели себя спокойнее, – заметил Саша. – Генералы Зиновьев и Гогель, полковники Казнаков и Рихтер – все офицеры. Реакцию гражданской лошади мы с Никсой никак не могли предугадать.
– Зиновьев докладывал, что их лошади тоже пугались, – заметил царь.
– Не настолько! – сказал Никса.
– Даже близко не в такой степени! – поддержал Саша.
Интересно, докладывал ли Зиновьев о том, что они отпускают драгоценных царских отпрысков на сто шагов вперед?
– Иначе бы им пришлось отставать и отпускать нас вперед одних, – рискнул Саша.
Никса понял линию защиты и возражать не стал.
– Они же не могли на это пойти как люди ответственные, – продолжил Саша.
– Конечно, – кивнул Никса.
– А если мы не могли предвидеть, что лошадь графа понесет, никакой нашей вины в этом нет, – добавил Саша. – Это типичное невиновное причинение вреда, за которое не может быть никакой ответственности.
Царь посмотрел с интересом.
– «Зло, сделанное случайно, не только без намерения, но и без всякой со стороны учинившего оное неосторожности, не считается виною», – процитировал Саша. – «Уложение о наказаниях уголовных и исправительных», раздел первый, глава первая, отделение первое, пункт пятый.
– Настольная книга, – прокомментировал Никса.
– Наизусть выучил? – поинтересовался царь.
– Не весь, – признался Саша. – Но общую часть прочитал, а остальное просмотрел. И нигде нет запрета кататься на велосипедах по Александровскому парку и заезжать в Китайскую деревню. Более того, велосипеды там вообще не упоминаются.
– Да и вред небольшой, – заметил Никса.
– Все живы, – кивнул Саша.
– Еще бы кто-то погиб! – возмутился папа́. – Только ты лукавишь. Не зря уводишь в сторону, потому что прекрасно все понимаешь. Могли вы предвидеть. По поведению лошадей воспитателей.
– Саша вообще не помнил Китайскую деревню, – заметил Никса, – и никак не мог предположить, что там есть лошади.
– А ты? – спросил царь.
– Я мог, – кивнул Никса. – Ну, может быть, нам стоило ехать медленнее.
Курс Никсы на частичное признание вины показался Саше несколько преждевременным. Можно было совсем отбиться.
– Неизвестно, на что лошади реагируют, – заметил Саша. – Ну кто сказал, что на скорость?
– У Никсы все-таки побольше совести, чем у тебя, – сказал папа́.
– Конечно, вины за нами нет, упрекнуть нас не за что, и вообще это объективное вменение, – возразил Саша. – Однако я вовсе не хочу, чтобы граф понимал нас недобрым словом, так что совершенно не против того, чтобы компенсировать ему ущерб. Мы с Никсой договорились по пятьдесят рублей скинуться.
