Лина проснулась резко, будто от толчка. За окном ещё царила предрассветная тьма, но в груди стояло ощущение острой тревоги. Кулон Гекаты на шее был непривычно холодным – таким она его не помнила с тех пор, как восстановила печать Хранилища.
Она села на кровати, пытаясь отдышаться. Сон всё ещё стоял перед глазами: четыре луны на небе, выстроенных в ровный ряд. Три сияли чистым серебряным светом, а четвёртая – треснула посередине, и из трещины сочилась чёрная, вязкая тьма.
Голос прабабушки звучал в ушах так отчётливо, будто она стояла рядом:
«Опасность идёт с Востока. Следуй за знаком четырёх лун – он приведёт тебя к Первому Хранилищу. Только оно может остановить надвигающуюся тьму».
Лина сжала кулон в ладони. Тот едва заметно дрогнул, будто подтверждая: сон – не просто кошмар.
К завтраку она спустилась с красными от недосыпа глазами. В трапезной уже собрались все: Марк раскладывал на столе карты древних троп, Арина тренировала контроль над пламенем – крошечный огонёк танцевал у неё на ладони, послушный и ровный, а Кира изучала свитки хранителей. Бабушка Вера разливала чай, но её взгляд был рассеянным.
– Ты плохо выглядишь, – заметила Арина, поднимая глаза. – Опять сны?
– Хуже, – Лина села за стол и коротко пересказала свой сон.
Марк нахмурился, перевернул карту:
– Четыре луны… Первое Хранилище… Никогда не слышал о таком.
– Оно упоминается в самых древних текстах, – тихо сказала бабушка Вера. – Говорят, это место, где сама концепция баланса была впервые сформулирована. Там хранится **Исток** – источник всей магии.
Кира подняла голову от свитка:
– И если четвёртая луна треснула… значит, Исток повреждён. А это может пробудить нечто древнее.
– Древний Хаос, – закончила бабушка Вера. – Сила, предшествовавшая балансу. Она питается конфликтами, страхами, сомнениями. И если она вырвется…
В этот момент колокольчики на входе в храм издали резкий, дребезжащий звук – так они реагировали только на магическое возмущение.
Все переглянулись.
Они вышли во двор. Руны на стенах храма, которые обычно мягко светились, теперь мерцали тускло, будто теряли силу. В воздухе висело странное напряжение – казалось, даже птицы перестали петь.
Арина подняла руку – огонёк, который она держала раньше, теперь метался, вырываясь из‑под контроля.
– Что происходит?
– Магия ослабевает, – прошептала Кира. – Храм чувствует угрозу.
Марк приложил ладонь к одной из колонн:
– Он как будто… замерзает изнутри.
Бабушка Вера закрыла глаза, прислушиваясь к энергии храма:
– Пророчество начинает сбываться. Древний Хаос пробуждается. И с каждым конфликтом, каждой вспышкой гнева в мире он становится сильнее.
