Глава 1. Каменный подвал
Запах сырости и пыли ударил в лицо, как только тяжёлая дверь подвала скрипнула, открываясь. Лампа в руке дрожала, бросая пятна света на стены, где время оставило тёмные разводы и мох.
Полки, уходящие в тень, были забиты ящиками и свёртками. На одной – глиняный сосуд с выцветшей надписью: Архив Макоши. Я осторожно развернул первый свиток. Бумага, хрупкая, как сухой лист, но чернила всё ещё пульсировали темнотой.
…и тогда Рарог, вышедший из пустоты, коснулся крылом вершины Сосны Деваны, и в тот миг звери оставили поля и леса, а люди забыли путь к реке… – текст обрывался, дальше следовал рисунок: птица с человеческим взглядом и головой, окружённая волками, которые, казалось, слушали её дыхание.
Сквозь потолок доносился гул города – он был далёк от этих слов, как утро от полуночи. Но я чувствовал: если дочитаю, стены вокруг подвала исчезнут.
В следующем ящике – табличка, вырезанная на дереве: Клятвы Рарога. Символы спиралями уходили в глубину, а посередине горела вырезанная звезда с восемью концами.
Свет лампы замерцал, и в углу будто шевельнулось что-то. Тень напоминала крыло. Я прижал табличку к груди, и в ушах зашумело: Время – круг. Пространства нет. Лес – живой.
В ту секунду мне показалось, что в темноте кто-то выдохнул запах хвои и свежей реки.
Но когда я повернулся к источнику дыхания, там стояла женщина.
Не появилась – стояла. Словно была здесь всегда, а я лишь теперь научился её видеть. Её одежда была соткана из тумана и теней, волосы падали волнами цвета старого серебра, а глаза… В глазах плескались глубины озёр, где никогда не ступала нога человека.
– Ты читал слишком быстро, – сказала она голосом, который был одновременно шёпотом и песней. – А некоторые слова требуют, чтобы их произносили правильно.
Я попятился, лампа в руке заходила ходуном. Свет метался по стенам, как испуганное животное.
– Кто вы? – выдохнул я.
– Я – хранитель того, что ты ищешь. Но также и того, что тебя ищет. – Она подняла руку, и её пальцы были длинными, как веточки молодой берёзы. – Макошь оставила не только архив. Она оставила стража.
Женщина подошла к полке, откуда я взял первый свиток. Её движения были странными – она не шла, а словно текла, как вода, огибающая камни. Коснувшись пустого места, где лежал свиток, она тихо засмеялась.
– Ты взял первый свиток из тысячи. Но это был не первый. Это была приманка.
Мой взгляд метнулся к табличке в моих руках. Восьмиконечная звезда вдруг показалась не вырезанной, а выжженной. Кожа под ней начала жечь, но я не мог разжать пальцы.
