Глава 1: Голос из пламени
Волхв Златомир смотрел, как языки огня пожирают последние свитки в тайном святилище под корнями древнего дуба. Дым поднимался к небу, унося с собой тысячелетние знания. Княжеские дружинники были уже близко – их конский топот эхом отдавался в лесной тишине.
Пламя танцевало в его глазах, отражаясь золотыми искрами в седых волосах, которые когда-то были цвета спелой ржи. Каждый свиток, превращающийся в пепел, был частью его души. Здесь горели песнопения Ладе, что пела его мать над колыбелью. Здесь превращались в дым заклинания Велеса, которые передал ему наставник еще в юности. Здесь умирали молитвы Перуну, что помогали вызывать дождь в засушливые годы.
Дите мое, – шептал он слова Богини Лады, прижимая к груди единственный уцелевший фрагмент. На бересте едва различимыми рунами было выведено: Когда плохо говоришь про меня, я не обижаюсь. Как Мать может обидится на своего ребенка? Приходи ко мне, и я все прощаю.
Березовая кора была теплой от его дыхания и дрожала в его руках. Эти слова он получил в видении три месяца назад, когда впервые услышал о походе князя Владимира против языческих капищ. Тогда он еще надеялся, что буря пройдет стороной. Тогда он еще верил, что боги защитят своих служителей.
Теперь он понимал: боги испытывают их последним испытанием.
Его ученики – пятеро юношей и три девушки – стояли в круге, держась за руки. Самому младшему, Светозару, было всего четырнадцать. В их глазах читался страх, но и решимость. Они знали: если их схватят, их ждет костер.
Светозар не сводил глаз с учителя. Мальчик был особенным – в нем жила память предков, глубокая и чистая, как родниковая вода. Когда Светозар касался древних рун, они светились под его пальцами. Когда он произносил имена богов, в воздухе словно звенели невидимые струны. За четыре года обучения он выучил наизусть больше священных текстов, чем иные волхвы за всю жизнь.
Учитель, – прошептал он, и голос его дрогнул, как осиновый лист. – А что, если мы неправильно понимаем знамения? Что если боги хотят, чтобы мы сражались?
Зарница, старшая из учениц, сжала руку Светозара сильнее. В ее зеленых глазах плясали отблески пламени. Кровь на алтаре ничего не изменит, – сказала она тихо. – Только память может победить забвение.
Она была права, и Златомир это знал. Два дня назад гонец принес весть из Киева: сожжены капища на Лысой горе, изрублены идолы Перуна и Хорса, жрецы либо бежали, либо приняли крещение. Те немногие, кто осмелился сопротивляться, пали под мечами дружинников.
Но было в словах Зарницы что-то еще – предчувствие, видение, которое она не решалась высказать вслух. Златомир видел это в ее глазах и понимал: девушка знает больше, чем говорит.
