I
Начальник отдела «Русь» по регистрации унифицированных событий и фактов капитан Вениамин Громов ознакомился с делом фигуранта Евсея Еркашина – личности неординарной, сложной, сильной и весьма загадочной. Это был энергичный деловой человек, хотя с рождения имел синдром тихоходства, передвигаясь вдвое медленнее обычных здоровых людей. Этот свой недостаток он сумел обратить себе на пользу, создав своей харизме особую привлекательность, эксплуатируя такие человеческие качества, как уважение к людям, преодолевающим любые преграды, и жалость к калекам. За его медлительностью многие видели в нем, может, и то, чего в нем не было – какую-то особую редкую серьезность и природную деловитость, неспешность в выводах и глубокую вдумчивость в подходе ко всем делам. Но он, и в самом деле, пользовался большим авторитетом и был удачлив.
Соединяя факты будней о деятельности Еркашина, развернувшейся в Москве с его сестрой и племянницей, Громов остановил свое внимание на ряде любопытных противоречий. Выходец из Верходонья, бывший заместителем председателя колхоза, а с началом перестройки избранный директором совхоза «Кровь казака» в родной станице, он стал мечтать о возрождении некоей новой цивилизации Казакии. Но, видимо, зов инстинкта его привел к убеждению, что надо принять условия тех, кто является кремлевской властью.
Богатства у Еркашина были огромны, но он всю жизнь жил довольно скромно, а с приходом капитализма открыл бизнес по изготовлению роботизированных экзоскелетов для инвалидов и служащих специальных подразделений, в то же время постоянно занимаясь благотворительностью. При этом средств на поддержку детских учреждений, например, им тратилось больше, чем позволял его бизнес. Ему до странности часто везло в лотерее, на ипподроме, где он делал ставки и выигрывал, но иные его заработки выглядели случайными, словно бы, от выполнения некоторых разовых и очень выгодных заказов.
Странным совпадением казалось и то, что он лично оказывал услуги президенту Ельцину, был им награжден, имел дела с атаманом казачьего села калмыков базовцев, Едигеем Акжолтоевым, который когда-то с Ельциным был даже дружен. А дочь Акжолтоева занималась изучением останков царской семьи Романовых, в то время как Ельцин мечтал восстановить Ипатьевский дом, – где царь был расстрелян вместе с детьми и женой, – разрушенный по его же, Ельцина, приказу, когда он возглавлял Среднеуральский регион.
Настораживали только что поступившие сведения, правда, еще не перепроверенные, что Еркашин вступил в контакт с казачьими националистами и, будучи академиком казачьих объединений, стал посещать собрания, где обличали власть Кремля, в беспокойстве даже о том, что в случае военного конфликта с Западом казаков могут использовать так же, как украинская власть берет под штык всех вставших под бандеровский флаг.
