2136 г., Международное космическое агентство, г. Цюрих, Швейцария
Доктор Ева Хольц не спала уже четвёртые сутки. Кофе в её кружке остыл и покрылся радужной плёнкой. На экране компьютера была выведена спектрограмма звезды HD 164595, снятая телескопом имени Чандрасекара за четырнадцать часов до коллапса. Пальцы Евы двигались по сенсорному экрану, раздвигая пики и впадины спектра, словно она пыталась нащупать пульс мёртвого пациента.
– Ты только посмотри на линию кремния, – пробормотала она, ни к кому конкретно не обращаясь, поскольку в кабинете, кроме неё, никого не было. – Кремний ионизирован до состояния, которого не бывает при нормальной эволюции. Двенадцать электронов сорвано с оболочки. Двенадцать! Для этого нужна температура под двадцать тысяч кельвинов, а внешние слои звезды никогда не разогреваются до такого.
За спиной скрипнула дверь. Кенджи Сато, статистик с вечно взлохмаченными чёрными волосами и привычкой ходить в тапочках даже в лабораторном корпусе, просунул голову в кабинет.
– Ева, ты обещала поспать хотя бы два часа.
– Я посплю, когда пойму, что убило эту звезду.
Кенджи вздохнул, вошёл и плюхнулся в кресло напротив. Планшет в его руках светился мягким голубым светом.
– Я, кажется, нашёл кое-что похуже твоего кремния.
Ева наконец оторвалась от спектрограммы. Глаза высохли, перед ними плыли чёрные пятна. Она потёрла их руками и посмотрела на Кенджи.
– Выкладывай.
– Сначала скажи мне, что ты видишь в HD 164595. Только коротко. Как для студента-первокурсника.
Ева усмехнулась. Кенджи был блестящим математиком, но в астрофизике звёздной эволюции разбирался поверхностно.
– Хорошо. Слушай. Звезда класса G2V, точный двойник нашего Солнца. Масса около одной солнечной, температура поверхности примерно пять тысяч восемьсот кельвинов, светимость практически идентичная. Такие звёзды живут долго и умирают скучно.
– Что значит «скучно»?
– Представь себе огромный газовый шар, который миллиарды лет находится в равновесии. Гравитация пытается сжать его в точку, а давление термоядерных реакций в ядре распирает изнутри. Пока в ядре есть водород, звезда стабильна. Это называется главной последовательностью. Солнце сидит на ней уже четыре с половиной миллиарда лет и просидит ещё примерно столько же.
Ева увеличила изображение звезды на экране.
– Когда водород в ядре заканчивается, равновесие нарушается. Ядро начинает сжиматься и разогреваться, внешние слои расширяются и остывают. Звезда превращается в красного гиганта. Для Солнца это случится примерно через пять миллиардов лет. Оно раздуется до орбиты Земли, потом сбросит оболочку, и останется белый карлик – маленький, горячий, размером с Землю, но с массой в полсолнца. Он будет остывать триллионы лет, пока не станет чёрным карликом. Скучно. Предсказуемо. Медленно.
