Глава 1: Дельта. Последний ужин
Титан встретил их не гимнами и не приветственными речами. Он встретил их запахом — едкой смесью озона, переработанного пота, машинного масла и чего-то сладковатого, что ветераны называли «душком мертвеца». Орбитальная верфь «Гефест», сектор Дельта, седьмой причальный уровень. Здесь, в недрах гигантской космической станции, где гравитация поддерживалась древними генераторами, а стены сочились конденсатом, формировали «расходный материал». Здесь никто не называл их солдатами. Их называли «мясом», и это было честнее.
Аарон Дейл, которого нарекли Шнеком, стоял у мутного иллюминатора и смотрел, как в черноте космоса медленно вращается газовый гигант, опоясанный кольцами из льда и обломков. Он не хотел быть здесь. Три дня назад его вытащили из карцера на Европе, где он гнил за то, что проломил челюсть полковнику, посмевшему отправить его взвод в самоубийственную атаку. Ему предложили выбор: пожизненное в ледяных шахтах или Корпус Дельта. Он выбрал то, что давало шанс сдохнуть с оружием в руках, а не с киркой. Теперь выбора не было. Он не питал иллюзий. Корпус Дельта не прощал. Корпус Дельта не возвращал.
Рядом с ним, привалившись спиной к холодной переборке, сидела девушка с выбритыми висками и россыпью татуировок на шее — змеи, оплетающие горло. Кира Алябьева. Позывной ей ещё не придумали, но через несколько часов она станет Пулей. Бывшая спортсменка-биатлонистка, олимпийская надежда колонии на Церере, пока однажды не попалась на допинге и не перестреляла троих соперниц. Несчастный случай — так записали в протоколе. Но Церера устала от скандалов, и Киру сплавили в космопехоту. Она сидела, закрыв глаза, и едва заметно шевелила губами, будто молилась или повторяла баллистические таблицы. Пальцы её правой руки постоянно сжимались в жесте нажатия на спусковой крючок. Привычка.
Напротив, заняв собой почти весь дверной проём, возвышался Джек Стоун — туша в два метра ростом, с плечами, на которых можно было парковать челноки. Позывной ему уже дали сами вербовщики: Рок. Потому что он был тупым, твёрдым и смертоносным, как булыжник. Рок глухо улыбался, глядя в одну точку перед собой, и методично перебирал пальцами, будто массируя невидимые гашетки. Его вытащили из шахтёрской колонии на Ганимеде, где он голыми руками разорвал погрузочного дроида, когда тот раздавил его напарника. Суд оправдал его — производственная необходимость, — но шахты после этого показались ему скучными. Он пришёл добровольцем, потому что война — это единственное место, где сила ценится дороже мозгов.
