I
Они помнили, что были в вагоне все вчетвером, затем взмыли в небеса, а теперь опускались на гору. Покатой была она, и было видно, что была вся изрезана тропинками; их были тысячи, и многие, иссекая гору у подножия, затем, по мере того, как все они, вчетвером, опускались на землю, разбегались вдаль, казалось, к горизонту, где, будто только что воскурившись, чуть дымные, летели по небу облака, похожие друг на друга по форме и по цвету, кудрявые, золотистые и затененные снизу. Поднимаясь все выше, облака выстроились в вереницу, будто вознамерясь сопровождать катившееся на запад яркое солнце; меняющее ярко-желтый цвет на красный, когда четверо спутников опустились на землю, оно задело линию горизонта, и та мгновенно начала оплавляться; в это мгновение подножие горы и одежды многих паломников обрели красноватые блики, а уходящие в тень становились похожи на призраков.
Все четверо посмотрели друг на друга и увидели, что они были наги. Это более всего расстроило женщину, к которой жалась ее ставшая совершеннолетней дочь Вера. Она была более руса, чем белокура, но кожа ее будто отливала матовой белизной, была упругой и гладкой с красивым рельефом слегка выпуклых мышц, указывающих, что пешей ей подвластно преодолеть большие пространства. Третьим спутником был тот, кто старался держаться ближе к этой красавице, заглядывая в ее широкие и выразительные, с белками, отливающими голубизной, глаза. Это был молодой человек лет двадцати четырех, уже мужчина в расцвете сил, худощавый, атлетично сложенный, со смуглой кожей, рыжеватыми волосами, которые в лучах уходящего солнца, касающихся его красивой головы с невысоким лбом, прямым носом, волевыми скулами, полными губами и мягкой загадочной улыбкой, казались из бронзовых нитей. Зрачки его чуть сощуренных глаз под черными стрелами бровей странно затемнялись, будто кто-то в его голове включал и выключал их выразительный свет. Это было существо из малоизведанного мира – теозавр, имевший среди людей имя Теозар, и в мире людей он должен был выполнить свою особую миссию. Ему понадобилось оказаться в купе поезда, где он без труда заменил одного из четырех пассажиров, выпроводив его на станцию Уфа, так что тот и сейчас, – а это был агент московского ведомства «Три кашалота» по розыску драгоценностей генерала Бреева, специально внедренный в среду пассажиров купе, в котором ехал важный фигурант академик антрополог Прахов, – оставался в недоумении на перроне, совершенно не понимая, что ему делать в Уфе. Впрочем, на перроне он оставался недолго, и, проводив глазами поезд, зашел в здание вокзала, нашел полицию и, предъявив документ старшего лейтенанта, сослался на то, что случайно остался без связи, попросил телефон и соединился с сидящим у экрана монитора дежурным оператором, подключенным к порталу «Миассида». Система тут же позволила оператору увидеть уменьшенную фигуру агента, как в лучах голограммы.
