I
Начальник ведомства по розыску драгоценностей «Три кашалота» генерал Георгий Бреев, нехотя отойдя от далекого окна своего кабинета, откуда, отдыхая, разглядывал величественную красную кремлевскую стену с башнями, медленно вернулся по ковровой дорожке обратно к своему столу. Он обратился к одному из приглашенных к нему первыми двух сотрудников, сделавших краткие предварительные отчеты; оба, сидя сами по выправке «смирно», ели глазами безупречную выправку своего шефа в безупречном гражданском костюме в тонкую серую полоску, идущем к его темно-серому пристальному взору.
– Дмитрий Максимович, – сказал Бреев, – после того, как благодаря вашему отделу стало известно о влиянии некоторых видов золота на возникновение первичных делящихся белково-углеродных клеток, необходимо срочно и подробно ознакомиться не только с трудами Антонины Гуревич, но и с маршрутами ее геологических изысканий.
– Эти труды нам известны, товарищ генерал! – отвечал начальник отдела сопоставления научных и гипотетически-ирреальных результатов «Снигирь» капитан Кварцев. – О золоте данных в них – вообще никаких! Повторюсь, о первичном бульоне, где могла бы создаваться органическая жизнь из неорганических соединений золота в толщах кварца, ею сказано достаточно много, но речь идет о ничтожно малых пылинках металла, которые различимы разве что под микроскопом. А таких руд всюду очень много.
– Тут ведь, товарищ генерал, требуется в руде, как минимум, то содержание металла, что даст при переработке руд хоть какую-то рентабельность! – вставила слово и старший лейтенант отдела коррекции зыбких реакций в твердых субстанциях «Козырь-ТС» Рукодельшина.
– Все так. Только прошу учесть, Светлана Владимировна, что одна и та же концентрация золота в кварце в разных жилах, при современных возможностях без труда проложить к залежам дорогу, где-то может оказаться очень даже выгодной!.. Но вернемся к Гуревич. Что у вас еще, капитан?
– Тут самое невероятное, товарищ генерал, что отличился сын Антонины Аркадьевны, Святослав Мартьянович Гуревич, хороший теоретик, объединивший гипотезу образования первичного супа на земле с гипотезой «перчения» его химических ингредиентов черной материей.
– Из этого выходит… – с интересом подхватил Бреев, словно сам стал участником открытия главной тайны планеты и пожелал кусочек ее пальмы первенства для своих аналитиков, – что черная материя – это и есть кладовая семян органической жизни?
– Или ее проводник.
– Ну, да… Значит, следы этой жизни в частичках материи, «вимпах», и пытался так настойчиво обнаружить Гуревич? Если он прав, то он несомненный гений! Только где наше золото, наша платина. Разве они возникают из органики?.. А, может, в этой связи вы что-то хотите сказать о следах к иным драгоценным кладам или сокровищам? Гохран ждет!
