Глава 1. Там, где заводятся часы
Дождь старый Хэйдзо чуял не носом, а ухом - точнее, тем единственным усом, что ещё уцелел после давней драки с подвальной крысой. Ус этот начинал подрагивать задолго до первых капель, и сейчас он зудел так настырно, что кот, кряхтя, перевернулся на другой бок, поближе к печной трубе. Та почти не грела - топить было нечем, но всё-таки пахла сухой глиной и старым теплом. Хэйдзо лениво подумал, что хорошо бы никого сегодня не видеть. Мастерская, забитая часовым хламом до самого потолка, давила на плечи тишиной, и нарушать её не хотелось.
Колокольчик над дверью - не просто колокольчик, а хрустальный трилистник, подвешенный когда-то ещё дедом - издал мелодичную трель. Хэйдзо дёрнул ухом. Потом вторым. Стук повторился, на этот раз тише, будто стучавший сам сомневался, стоит ли. Кот тяжело вздохнул, сполз с лежанки и прошлёпал к двери, попутно задев хвостом груду шестерёнок. Те отозвались долгим, недовольным звоном.
На пороге стояла девчонка. С плаща её текло в три ручья, капюшон съехал набок, открывая мокрые волосы, прилипшие ко лбу. Но Хэйдзо смотрел не на это - он сразу уловил запах. От неё пахло гарью, сырой шерстью и чем-то цветочным, тревожным. И ещё - пахло остановившимся временем, как пахнет в комнате, где давным-давно умерли все часы.
— Вы мастер Хэйдзо? — голос у неё был сиплый, но не робкий. Скорее усталый. — Мне сказали… вы можете починить то, что уже не идёт.
— Смотря что, — кот говорил медленно, разглядывая её лицо. Под глазами тени. Пальцы правой руки сжимают что-то в кулаке, побелели от напряжения. — Часы или человека?
— Это, — она разжала кулак.
На ладони лежал жук. Вернее, то, что от него осталось. Когда-то он, видимо, был прекрасен - бронзовые с зеленью надкрылья, серебряная насечка, крылья-витражи. Теперь же брюшко пробито насквозь, и края дыры оплавлены, словно туда ткнули раскалённым прутом. Хэйдзо протянул коготь и осторожно тронул обломок крыла. Тот качнулся и замер.
— Мнемо-Жук, — пробормотал он, и в горле вдруг пересохло. — Цикада памяти. Я думал, их всех переплавили ещё до моего рождения. Где ты его взяла?
Девочка переступила с ноги на ногу, и в лужице под ней пошли круги.
— Из Города-за-Стеной. Там… никто не помнит, что было вчера. И не верит в завтра. Мне сказали, что, если починить его, можно снова запустить Сердце Мира. — Она замолчала, потом добавила совсем тихо: — Я дочь Хранителя. Того самого. Я должна… попытаться.
