I
– Приступим! – начал совещание руководитель ведомства по розыску драгоценностей «Три кашалота» генерал Георгий Бреев и со своего места за столом кивнул первому докладчику. – Борислав Юрьевич, прошу озвучить проблему!
– Наши коллеги из НИИ «Секреткотлопрома», трудно сказать – шефы они нам или подшефные, что, впрочем, неважно, – начал майор Сбарский, – обратились к нам с просьбой добыть сведения о технологии извлечения золота из соединений сырья, поставляемого на производство некоего бизнесмена Шарифа Берберова. Цеха его выпускают керамические изделия, вазы, фигуры, партии которых кочуют по разным странам, где частью реализуются в том виде, какой есть, а частью покрываются разной глазурью, расписываются в мастерских художников.
Сбарский взял из папки новый листок.
– Итак, Берберов Шариф Амирханович. Бывший военный, воевал, получил ранения. В результате проведения проверки одной из операций в Африке был, по его мнению, несправедливо обвинен в членовредительстве. Он, якобы, сам, по преступной халатности искалечил себе руку, и когда его подразделение подверглось нападению врага, не в полную силу смог защитить осажденный гарнизон в крепости, о чем свидетельствует несколько успевших попасть в прессу статей. Батальон Берберова скрытно занял одну из небольших высот, чтобы произвести внезапное нападение, но раскрыл себя и был окружен. Одна из статей принадлежит младшему лейтенанту, который признался, что во время совещания при свете фонаря он случайно выдернул чеку из гранаты в поясной сумке, чека куда-то отлетала, и если бы не реакция майора Берберова, то он выбросил бы гранату в дверь куда-нибудь подальше, в ужасе понимая, что мог убить и покалечить своих же сослуживцев. Но не успел этого сделать, так как майор выхватил гранату из его рук и мгновенно забросил ее за камень, на котором лежала карта. В результате осколком ему перебило руку, но больше никто всерьез не пострадал, за исключением того, что были потери в отражении атаки обнаружившего хитрость русских врага. Берберов ушел из армии и занялся бизнесом, начав разработку месторождений подмосковных глин для развертывания производства керамических изделий, осуществления штукатурных работ в разных храмах, включая православные, в том числе особыми видами глин, доставляемых из Сербии, под роспись фресками.
– Что ж, пока он предстает перед нами весьма благородной личностью! В чем же загвоздка? Отчего он не желает поделиться технологией попутного извлечения золота с государственным научно-исследовательским институтом?
– Оттого, что там, где росло его благородство, выросло кое-что другое! Посудите сами, товарищ генерал!.. Далее сообщаю то, что приписывает Берберову наша аналитическая система «Сапфир». Она утверждает, что цеха Берберова освоили новое производство и перепродажу порошков и гранул разного лечебного и, якобы, лишь слегка наркотического действия, какое производят на людей, например, сигары, тоники, а также то, что суют в носы, чтобы чихать, чем, кстати, увлекались и наши дворяне еще в царские времена, и что предназначалось для поставки заказчикам в арабские страны, где потребление слабых наркотических порошков – повседневная практика. Ими, в том числе широко распространенным насваем, будто бы, торгуют прямо из мешков вполне легально, как у нас – обыкновенными подсолнечными семечками и кедровыми орешками.
