Скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается
Буян встречал утро криком чаек и тяжёлым, сонным гулом прибоя. Светозар открыл глаза первым делом небу - высокому, белесому, совершенно чужому. В голове шумело, словно там, за костями черепа, тоже билось море. Он помнил что-то: звон мечей, лицо, закрытое гривой волос, и ледяной ужас падения. А больше - ничего. Даже своего имени не сразу вспомнил. Вспомнил - шёпотом: «Светозар…»
Он сел на мокром песке. Бока ломило. Рядом, в двух шагах, кудахтала.
Не курица - избушка. Маленькая, на тощих, узловатых, чешуйчатых ногах, она переминалась с лапы на лапу, выщипывала из песка мелкие камешки и злобно косилась круглым оконцем. Из трубы валил не дым, а пух. Дверь приоткрыта.
- Эй! - хрипло позвал Светозар.
Внутри скрипнуло. Потом зашаркало. Из темноты показалось лицо - всё в морщинах, как печеное яблоко. Старуха. Глаза светлые, быстрые, а руки вяжут. Вяжут, даже не глядя на спицы. Длинный серый носок расползался вниз бесконечной трубой.
- Встал? - спросила она просто. - Вставай, лапоть. Песок не мягкий.
Светозар поднялся, пошатнулся. Избушка за его спиной обиженно кудахтнула.
- Бабушка… - начал он, но старуха перебила, даже не подняв глаз:
- Молчи уж. Ничего я тебе не объясню. Потому что нечего пока. Только вот.
Она сунула вязанье под мышку, а свободной рукой - шустро, хотя пальцы скрючены, - вытащила из-за пазухи три вещи. Положила их на валун рядом с собой. Светозар увидел:
Ржавый ключ на кожаном грязном шнурке.
Зеркальце в треснувшей оправе, без глади - мутное, как лужа после дождя.
Яблоко - удивительно свежее, краснобокое, с влажным листочком.
- Это на три случая, - сказала старуха, снова хватая спицы. Носок пополз дальше. - Потратишь - дальше сам. Бери, не ломайся.
Светозар взял. Ключ оказался тёплым, зеркальце - тяжелым, а яблоко пахло мёдом и тревогой. Он зажал всё в одной ладони, поднял другую, привлекая внимание старухи. Она, наконец, глянула в упор.
Он спросил, потому что мог задать только один вопрос, и не о месте, и не о выходе:
- Чего мне больше всего стеречься на этом острове?
Старуха улыбнулась. Беззубо, но страшно
ответила:
- Не зверя, не вора, не лживой беды -
А той, что родится из мёртвой воды.
Она на шестке твою силу задула,
Сама же и выйдет из твоего зеркала.
И замолчала. Избушка всхрапнула, переступила с ноги на ногу и начала медленно поворачиваться задом. Старуха скрылась в темноте, только спицы ещё клацнули напоследок.
Светозар остался на берегу с ключом, зеркальцем и яблоком. За спиной шумел Буян - неведомый, пустой и полный.
