I
Ведомство генерала Георгия Ивановича Бреева «Три кашалота» выполняло свой напряженный план по розыску драгоценностей. Индуктивный и дедуктивный метод расследований коллективным анализом для построения версий и информационных моделей с помощью специальных программ главной системы «Сапфир» позволял добиваться этого с высокой степенью гарантии в течение каждого рабочего дня. Деятельность эта казалась рутиной, но с каждой минутой обсуждения проблемы время для ее решения неуклонно ускорялось.
– Проблема не так проста, как может показаться на первый взгляд, товарищ генерал, – сказал начальник отдела фактографической идентификации неучтенной статистики «Финист» капитан Игорь Рогов, беря со стола пульт и включая огромный, висящий под потолком экран монитора. По нему тут же ярко и красочно стремительно закружился многочисленный танцевальный ансамбль в национальных костюмах. Деловито, несколько вяло, будто остановившись у карты фронта с озабоченностью принятия стратегического решения, капитан, остановив кадр на одном эпизоде, спокойно продолжил. – Перед нами жена фигуранта Кая Ключицына, подозреваемого в краже национального достояния в виде музейного костюма древнего Зауралья чернотабунского народа. Костюм во времена императрицы Анны Иоанновны был передан в национальный музей народов, учрежденный ею, и хранившийся в музее Санкт-Петербурга.
– Так в чем сложность проблемы? Костюм после концерта возвращен музею, мотив вора известен: выкрал его для жены, чтобы блеснула хореографией на танцевальном фестивале народов России…
В чем именно состояла проблема, генерал, как и все присутствующие на совещании в его кабинете, знал: в реквизите, выкраденном из музея, имелись драгоценности, а их следы корнями вели в золотую долину Уграя, в которой открыл свои богатства, включая самоцветы из примыкающего к ней минералогического рая, ставшего заповедником, первый золотопромышленник России, один из «птенцов» гнезда Петра I Иван Протасов.
Спросив, генерал, облокотившись о стол, поднял склонившуюся над ним часть туловища и, отодвинувшись на крутящемся кресле с колесиками, изящно развернул его в сторону окна, поднялся; выпрямив спину и заложив руки за спину, он медленно пошел к нему по длинной синей ковровой дорожке. Это означало, что собравшиеся на совещание офицеры могли приступать к рождению любых версий, какими бы странными и пространными они ни были. Это было словно бы разминкой перед долгим напряженным рабочим днем по распутыванию криминальных дел. Высокий, стройный, в идеально строгом костюме и лакированных туфлях, генерал приближался к окну с видом на Кремль.
