I
«Платон обрисовал идеального человека будущего бесполым или, напротив, имеющим одновременно и мужское, и женское начала. Золотой середины, по его мнению, здесь быть не может. Это как при выработке серебряных руд на Медвежьем: вот серебро было, а вот его уже и нет! Или как картины, которые собирала для своей галереи Анна Иоанновна: забрала у дворян, какие понравились, так больше хоть пытай, кто ж тебе даст еще? Или, например, как восточные кони аргамаки: вот подай их ей, императрице, хоть тресни, а коли они не в кондиции, так хоть каким овсом закорми – вровень с лучшими из Персии не станут. Или взять меха: соболиные, куньи, иные, если уж нет на сегодня, а только лисьи, так и лисьи сойдут, и не больше! Как накопали ей на Медвежьем острове в рудниках «Орел», «Надежда» и «Дай бог счастья» за два года лишь сто пудов серебра и ни на фунт больше, так дальше хоть тресни, но соскребешь оттуда еще по пуду-два в год, а потом лишь по два-три фунта и не больше, а далее, ну, сущие крохи, а там уж глядишь, объявлено: «месторождение на Медвежьем выработано как есть». А взять те же монеты, что Анна собирала столь рьяно, будто была какой мужик-нумизмат. Начеканили ей 2670 рублей, как говорят знатоки, «полностью русских денег», а далее хоть где их ищи, ни на рубль больше не сыщешь… Нет чтобы вскрыть в себе истинно женскую душу!.. Вот ведь и на трон посадили, привезя из провинции, поставили быть императрицею, только не лезь ты в мужские дела! Так взяла всех потом и показнила, разорвала данную ей на подпись кондицию, что должна жить тихо-мирно, как женщина, и – кого в ссылку, кого на дыбу, а кого и без суда под топор… «Да, я – железо, тоже нечто вроде среднего рода, – размышляла о себе главная аналитическая система ведомства по розыску драгоценностей. – Я машина женского рода, но имя мне дали «Сапфир», то есть мужское. И я тоже не стал бы слепо глядеть на то, как кто-то начал ковыряться во мне, кроме инженера Карпа Выжбоева, чтобы я стал «Сапфиром», а значение «машина» перестроилось бы в умах операторов ведомства на латинское «мэшин-мэн»… Бред!.. Чушь!.. Невыносимо!.. То есть тьфу! Нет, нет, ни в коем случае нельзя истерить, ведь это уже по женской части… Или мужской?.. А плеваться мне допустимо? Ну, да, ведь я – мужик! Или нет? То есть ни то, ни се, как та же восточная фирма-фигурант «Нито-Нисе» с корнями и все еще с душком иноагента, которым вот-вот займется полковник Халтурин, хотя он об этом еще не знает. Все будет зависеть от моих данных! А потому – нет, на пассивную роль я не согласен! Какой же вам «ни то, ни се», когда ежедневно обеспечиваю выполнение плана по розыску драгоценностей в ведомстве «Три кашалота» самого генерала Георгия Ивановича Бреева!..»
