I
В одном из московских районов были найдены части тела, как сначала решили, редкой обезьяны. Одним из обнаруживших останки было высказано предположение, что они могут быть человеческими. «Мало ли на свете всевозможных племен и жертв ужасной экологии в виде подобных уродцев!» – заявил свидетель и потребовал занести это в протокол. К делу подключилась оперативно-следственная группа. Первые две находки подсказали вектор маршрута поиска, а третья по той же прямой привела к двум противоположным точкам: один конец уперся в общежитие гастарбайтеров, за которым был пустырь, а второй – в дачный поселок, граничащий с подмосковным лесом. Последний фрагмент тела, то есть то, что он явил собой в одной из подворотен от клыков бездомных собак, а именно череп, указал экспертам на животного, о котором в ученом мире шли споры: это больше обезьяна или все же человек. Имя этому виду было абобве, и его отличала особая страсть к рытью различных могильников, отчего издревле членов абобве использовали искатели драгоценных кладов в древних захоронениях, в частности, и так называемых «бугровых находок», то есть артефактов древних курганов. Об абобве упоминалось и в отчетах Петру I канцелярии тайных дел, после того как император в 1715 году издал указ о собирании коллекции старинных золотых, серебряных и прочих предметов, запретив продавать таковые за границу, а сдавших находки добровольно всячески поощрять. Каким-то образом, – и старший лейтенант Валерий Остужалов пытался это понять, чтобы встроить версию в программу испытуемого прибора, – дело об убитом абобве поступило в ведомство по розыску драгоценностей генерала Бреева «Три кашалота», пополняя казну гохрана. Не только он, Остужалов, но и все во всех службах «кашалотов», получивших задание подключиться к аналитической работе по данному делу, чувствовали, что на это расследование генерал напросился добровольно, поскольку изучалось дело и поважнее – похищение золотого груза, который «кашалотами» был найден накануне.
Причиной работы в двух направлениях могло стать подключение к основной компьютерной системе ведомства, «Сапфиру», одному из экспериментальных цифровых блоков «Аналогия», и апробирование его началось именно с расследования дела об абобве. Размышляя об этом, оператор службы анализа артефактов локальных объектов и геофизических источниковых явлений Валерий Остужалов, недолго думая, хмыкнул, преобразил показавшееся ему банальным название «Аналогия» в «Анальгин» и отправил сообщение об этом во все отделы.
– Как назовешь корабль, так он и поплывет! – сопроводил он свое решение известным выводом. – Так головной боли для всех будет меньше! – рассудив, добавил он, через пять минут оказавшись за общим столом совещания и теперь уже размышляя над тем, когда и кому первому пришло в голову назвать человеко-обезьяну «абобве», и что бы это означало. – «Кто знает, может, и Дарвину!.. – заключил он, – и, может, они питаются исключительно бобами…»
