Глава 1. Тело без причины
У мёртвого не было причины умирать. Само по себе это ещё не чудо: причина есть всегда, просто иной раз прячется в крови, в тканях или в чужом аккуратно составленном рапорте. Но этот мужчина лежит на каталке уже сорок минут, и чем дольше я на него смотрю, тем сильнее мне не нравится его спокойное, совершенно здоровое лицо.
— Может, всё-таки начнём? — спрашивает Макс.
Он стоит у раковины, натягивает вторую пару перчаток и старается не коситься на часы. Старается плохо. До полуночи ещё далеко, но у нормальных людей уже заканчивается день, у нас заканчивается только терпение. За стеной гудит вытяжка, в старом холодильном блоке что-то постукивает с размеренностью соседа, который пришёл сверлить стену и намерен делать это до Страшного суда.
— Мы уже начали, — отвечаю я.
— Павел Алексеевич, вы сорок минут на него смотрите.
— И за эти сорок минут не испортил ни одной улики. Учись работать быстро.
Макс фыркает, поправляет очки тыльной стороной запястья и снова смотрит на покойного. Парню двадцать семь, он второй год в бюро и всё ещё считает, что настоящее вскрытие начинается с первого движения скальпеля. Большинство начинающих так считает. Потом одни набираются ума, другие — стажа, третьи уходят в частные лаборатории, где трупы встречаются реже, а слово «дедлайн» не означает время, когда тело обнаружили.
На дверях секционной висит листок: «СТОЛ № 4. НОЧНАЯ СМЕНА». Бумага новая, скотч старый. Год назад здесь была табличка с моей фамилией и должностью заведующего отделением. Потом фамилия осталась, а должность исчезла. Ещё через месяц исчезла и фамилия. Бумагу повесили, чтобы никто не перепутал четвёртый стол с остальными тремя. Видимо, без неё высок был риск, что стол уйдёт домой пораньше.
Я снимаю с края лотка сопроводительный лист. На бумаге отпечатался влажный большой палец, поверх него размашисто расписался дежурный следователь. Полезная часть двух абзацев умещается в одной строчке: «обнаружен без сознания в служебном коридоре». Дальше всё привычно — скорая, реанимация, смерть в восемнадцать сорок две. Привезли мужчину из частной клиники нейрореабилитации «Мнемос». Документов нет, в журнал посетителей не вписан, среди пациентов и сотрудников не числится. Последнее подтверждает справка без фамилии составителя, зато с круглой синей печатью. Если печать поставить уверенно, даже пустота начинает выглядеть официально.
— Что охрана? — спрашиваю я.
Макс вытаскивает нужную распечатку не сразу. Я уже дважды гонял его по материалам, поэтому страницу не подсказываю. Он находит лист, стукает по нему ногтем и смотрит на меня так, будто я лично вывел из строя все камеры в городе.
