Начинается всё, разумеется, на кухне. Вечер, чайник, конфеты (уже полкоробки), кто-то листает что-то в телефоне. И тут Лёха, до этого полчаса молчавший, вдруг поднимает голову и говорит с самым серьёзным лицом:
— А давайте поймаем снежного человека.
Пауза.
— Кого? — переспрашивает Соня.
— Снежного человека. Йети. Бигфута. Етти. Он же у нас — ну, в смысле, у нас, на Урале, — есть. Легенды, следы, рассказы. Вот смотрите.
Он кладёт на стол телефон. На экране — статья про заброшенный посёлок в Свердловской области, у границы с Ханты-Мансийским округом. Фотография: пустые дома, заросшая дорога, туман. Подпись: «По легендам, после проклятия шамана в этом месте поселилось существо, похожее на снежного человека. Местные рассказывали, что оно вечерами ходило по дорогам посёлка и пугало людей».
— И что? — говорит Максим. — Это же фольклор.
— Это зацепка, — отвечает Лёха с азартом. — Мы же путешествуем. А вдруг там правдачто-то есть?
— Лёха, — говорит Соня. — Стоп. Снежного человека не существует.
— А ты проверяла?
— Проверяла. Я читала научные статьи. Нет доказательств.
— Значит, плохо искали. А мы искать умеем.
Алиса уже наклонилась над телефоном.
— Красивое название у посёлка, — говорит она. — Суеватпауль. Это мансийское?
— Вроде да, — кивает Егор, — но лучше уточнить. Манси — народ такой, у них и легенды про менквов — это как раз местные «лесные люди». Если искать «снежного человека» на Урале, то искать надо именно там. Тайга, глушь, кедрач, охотничьи тропы. И туман. Всё как полагается.
— Вот! — Лёха тычет в него пальцем. — Егор в теме. Ты с нами.
— Я не сказал, что я с вами, — уточняет Егор. — Я сказал, что тема интересная.
Соня вздыхает и смотрит на кнопку. Кнопка уже стоит на своём привычном месте — на этот раз она немножко другая: по её краю выведен морозный узор, будто её присыпали снегом. Подпись та же: «НЕ НАЖИМАТЬ».
Кот-мореход, до этого спавший на холодильнике, открывает один глаз.
— Даже не думайте, — говорит он.
— Почему? — обижается Алиса.
— Потому что я знаю, чем это заканчивается, — отвечает Кот. — Мы найдём либо никого, либо что-нибудь, что нас потом попросят забыть. И в обоих случаях я окажусь виноват.
— С чего бы ты оказался виноват? — удивляется Максим.
— Потому что я кот, — говорит Кот. — Котов всегда винят. Это, так сказать, историческая несправедливость.
— Так ты с нами? — спрашивает Лёха.
Кот долго молчит. Потом смотрит на морозный узор на кнопке. Потом на Лёху.
— С вами, — говорит он. — Но я предупреждал.
