Глава 1. Исчезновение пульса
КапитанЛи Янь любил повторять: «В космосе тебя никто не услышит. К счастью». Он шутил так на каждом брифинге, и каждый раз экипаж вежливо смеялся. Через три недели после начала миссии «Бесконечный вопрос» шутка перестала быть шуткой.
Кораблькласса «Горизонт» был гордостью Объединённого флота человечества. Семь километров керамической брони, три термоядерных реактора, два кольцевых ускорителя для прыжков в сверхпространство и один бортовой ИИ, который имел наглость называть себя «всего лишь набором протоколов». Экипаж — двести тридцать четыре человека. Плюс один кот (капитан нарушил устав, но кто откажет капитану в праве на маленькую слабость?).
Всё началось с пульса.
Негравитационного, не электромагнитного, не того, что можно зарегистрировать стандартными датчиками. Это был пульс, который почувствовали все. Одновременно. Как будто вселенная на секунду сжалась иотпустила.
— Доклад, — спокойно сказал Ли Янь, отрывая взгляд от голографической карты сектора.
Старший лейтенант Вега, сидевшая за навигацией, открыла рот. И закрыла. Её глаза остекленели.
— Вега?
— Капитан, — ответила она чужим голосом. — У меня больше нет имени.
ЛиЯнь моргнул. Он подумал, что это шутка — у лейтенанта было отличное чувство юмора, она любила розыгрыши. Но Вега не смеялась. Она смотрела на свои руки, медленно поворачивая ладони, как будто видела их впервые.
— Капитан, — повторила она. — Что такое «имя»?
Вэтот же миг рубка наполнилась звуком. Не сиреной — сирены выли исправно. Звук был другой: хруст. Множество хрустов, как будто кто-то перемалывал сухари. Ли Янь обернулся.
Второйпилот Миллер сидел, откинувшись в кресле. Его голова была запрокинута, рот открыт. Из ноздрей медленно, почти нехотя, тянулась тонкая струйка крови. Он улыбался. Не той улыбкой, какой улыбаются живые люди. Улыбкой,которая остаётся на трупе, когда мышцы сводит посмертной судорогой.
— Миллер? — голос капитана дрогнул впервые за двадцать лет службы.
—Я решил уравнение, — прошептал Миллер, не открывая глаз. — Оно прекрасно. Оно… — он замолчал на полуслове. Пульс на его шее исчез. Не замедлился — исчез. Как будто кто-то выключил свет.
ЛиЯнь вскочил. Отстегнул ремни, бросился к телу. Схватил за плечи — Миллер был тёплым. И мёртвым. Абсолютно, безусловно мёртвым, как если быникогда не был живым.
— Медика! — закричал капитан.
Медиксидел в углу рубки, скрестив ноги. Она сняла форму, сложила её аккуратным квадратиком на коленях. На ней было только нижнее бельё, и она раскачивалась вперёд-назад, напевая колыбельную на языке, которого капитан не знал. Глаза её были белыми — радужка и зрачок растворились, оставив две матовые сферы.
