Снова положил приглашение возле протокола. Две даты сходились, сколько ни проверяй: когда здесь ещё могли оставить меня в камере, Виктор уже записал в свой рейд.
Катя наклонилась над кроватью, прочитала дату и придержала лист за нижний угол. Посмотрела на меня, ожидая объяснения.
— Они знали любой исход, — объяснил Кате и положил приглашение рядом с результатами. — Значит, исход неважен. Важен состав.
Приглашение ждали только повода вручить. Меня признают экспертом — отправят с ним. Не признают — всё равно найдут, в каком качестве вписать. До моей койки приглашение довезла целая служба: печать гильдии поставили, доставку оформили, охрана пропустила. Пока спорил со следствием, другие уже готовили мне следующий выход. Мой отказ, похоже, считали маловероятным. В составе будут люди, которых опять назначат расходниками; командовать ими будет Виктор. Мог убрать приглашение под папку и заняться своей рукой. Только список потерь потом всё равно окажется перед глазами, и ни одна из этих двенадцати недель не поможет перестать его узнавать.
— Да чтоб им пусто было! А ты им сейчас подпишешь? — Катя задержала ладонь над папкой и посмотрела на мою закреплённую руку. — Вот так, сразу после стенда?
— Чтобы дали список. Я эксперт, которого сами позвали. Имена могу запросить до выхода. — Коснулся строки о составе и развернул приглашение к ней.
— Запроси и маршрут. Раз уж так спешат заполучить тебя, пусть покажут, куда собираются вести. Очень уж прыткие: ты ещё с подушки подняться толком не можешь. — Катя дочитала строку о секторе и подвинула ко мне оставленную Кимом папку.
— Вот именно поэтому и нужен список. Пока лежу, хотя бы прочту, с кем зовут. — Придавил край приглашения терминалом и показал Кате дату.
— А они увидят подпись и дико обрадуются. — Катя возразила и развернула приглашение под лампой.
— Пусть. Я сегодня тоже радовался. На всех хватит. — Смотрел на подпись, стараясь припомнить, кто мог передать ему бумаги до опроса.
— Дим, я серьёзно, — Катя приложила к приглашению копию допуска и предупредила меня. — Ты сейчас на них до бешенства зол. И рука болит. Самое время отдать им бумагу и потом долго доказывать, что имел в виду совсем другое.
— В допуске ограничения остаются. Они позвали эксперта, он запросит состав. С какой радости мне отказываться узнавать имена? — Сдвинул терминал, освобождая ей место сравнить листы.
— Ладно. Только вот эту бумагу оставь рядом, — Катя прижала копию к одеялу и повернула ко мне строку хирурга. — Чёрт с их радостью. Пусть видят, кого позвали и с какой рукой.
