Перебрал мысленно стволы: нижний левый, правый средний. Помнил, как вырвал опору, как заклинил шестерню. А сколько заряда оставалось уцелевшему сенсору до попадания? Пусто. Я опёрся плечом на пилон, перевёл дыхание. Система взяла знание целиком; нынешний бой оставила, старые расчёты вынула вместе с углами и временем перезарядки.
Попытался начать с учебных стрельб, с голоса инструктора, и опять упёрся в провал. У насосов я ещё мог сравнить карту с нынешними стенами. Здесь же остались знакомые кожухи: углы и паузы Система забрала. Сейчас зацепиться можно было только за Катину запись. Она ещё шла впереди, и мне пришлось окликнуть её, прежде чем она ушла из-под пилона к лестнице.
— Дима? — Катя остановилась, обернулась ко мне. Взгляд задержался на побелевших губах. — Что случилось?
— Данные, — прижал тетрадь через ткань кармана, остановился за пилоном. Голос звучал до ужаса чужим. — Потерял данные.
— Погоди, какие данные? — Катя протянула экран, но я отодвинул его от бока. Куртка там прилипла к коже, каждое касание отдавало в ожог. Она опустила корпус, оставила объектив на моём лице.
— Турели помнишь? — Катя понизила голос и указала на разбитую нишу.
Обернулся к разбитым кожухам.
— Старый пакет, про турели в этом створе, — отвёл край камеры от ожога, показал ей разбитый шестой сенсор. — Только что знал каждый угол. Сейчас спроси, сколько зарядов или есть ли резервный канал, — не отвечу. Всё стёрто.
Катя поднесла экран ближе. Попробовал ещё раз назвать паузу и запнулся. Она убрала камеру от больного бока, отвернула экран ко мне и стала искать начало файла.
— Ну, тогда по записи сверим, — сказала Катя, остановив ползунок на моём расчёте перед боем. — Цифры здесь, сегодняшний бой ты помнишь. Для камеры расскажи, что сошлось.
Посмотрел на её пальцы. Она нашла нужное место быстрее, чем сумел признать, что опять ищу стёртый пакет. На экране мы ещё стояли у решётки, Петя тянул стопу к проёму. Мой голос называл цифры.
— Зачем опять всё диктовать? — Упёрся здоровым плечом в пилон, освободил левую ладонь и придержал её экран снизу. — Катя, да ради бога, расчёт уже у тебя, ты же видишь. А наверху уже провода тянут.
— Потому что камера запомнила. — Катя прибавила звук и поднесла динамик к моему уху, перекрывая гул вентилятора. — Ты забудешь — найду здесь. Упадёшь — останется запись. Реестр назовёт аномалией — покажем, что было. Пока пишешь, я тоже работаю, Дим. Ты себе оставляешь цифры, мне оставь, где ошибся расчёт. Иначе второй раз полезешь под новый щит, а я буду стоять рядом с красивым роликом.
