Мы с Гнусом шлялись по торговому центру, хотя пора уже было валить отсюда и возвращаться обратно в гараж. Думаю, дело в том, что я и он снова оказались в обычной, реальной жизни, где нет Инкубатора с его правилами, где можно спокойно делать всё, что захочется. Ну или почти всё.
Предчувствие беды не отпустило меня совсем, но стало тише. Я даже немного расслабился, подумал: это просто реакция на слишком большое скопление людей. Отвык. Вот, наверное, и клинануло после интерната.
В руке у меня был пакет с новыми шмотками. У Гнуса тоже. Купили по минимуму, самое необходимое. Пару футболок, джинсы, трусы, носки и новые лёгкие куртки. О Сиротине тоже позаботились. Ему вещи брали наугад, чисто отталкиваясь от внешних данных пацана. Надеюсь, не промахнулись.
В итоге потратили только половину суммы, оставленной Зубовым. Как раз хватит ещё прикупить жратвы. Консервы в гараже есть, значит, надо что-то другое. Чёртов цербер даже не потрудился составить список. Типа сами разберемся.
Мы как раз двигались по второму этажу в сторону супермаркета, когда на пути нам попался ювелирный магазин. Гнус резко остановился и замер, изучая стеклянную дверь ювелирки. Сквозь нее было видно большие витринные шкафы и тумбы, в которых блестели под специальными лампами драгоценные изделия.
Я посмотрел на ауру Толика. Она больше не была серой, её буквально пронзали нити ярко-оранжевого цвета. Азарт. Такой же, как у Скотины на стадионе. Только сильнее. Если физкультурник очень хотел добиться результата, но не был уверен в своих возможностях, Гнус наверняка знал: он может войти в магазин и вынести оттуда парочку побрякушек. У него точно получится.
«Оооо… ну вот, – хмыкнул Мозгоед. – Правильно твой дружок Зубов говорил: гены пальцем не сотрешь и натуру не спрячешь. Глянь-ка на Толика. Этот кретин на полном серьёзе размышляет, не насадить ли ему несколько золотых колечек. Я бы посмотрел на это, если честно. В торговом зале сто процентов стоит сигналка. Выходит, наш умелец знает, как обдурить систему».
«Серьёзно? Хочешь, чтобы нас загребли в первый же день?»
– Гнус, – я дёрнул Толика за рукав.
– Что? – он даже не обернулся, смотрел на вход в магазин и не мог оторвать взгляд.
– Не вздумай.
Гнус с трудом отвлёкся от созерцания грёбаной двери, повернулся ко мне.
– Да я просто гляжу, – рожа у него стала честная-пречестная. Сразу понятно – трындит. Он уже мысленно вынес половину товара и скинул его какому-нибудь барыге.
– Ты идиота из меня не делай.
– Пять секунд, Псих. Одну минуточку.
– Гнус, – процедил я. – Только попробуй учудить что-нибудь в своём репертуаре. Нам сейчас светиться нельзя. Вот как разойдёмся, можешь делать что угодно. Хоть ювелирки грабь, хоть банки. Вообще по хрену.
