Глава 1.
Лондон, офис MI6. Июнь 2010 года.
Воздух в зале для совещаний на седьмом этаже был густым и неподвижным, как в саркофаге. Сквозь затемнённые стекла светило тусклое июньское солнце, размывая контуры Уайтхолла в молочной дымке. За столом из полированного ореха сидели трое. Никаких папок, никаких экранов, только блокноты из бумаги верже, чёрные фломастеры и память, отточенная годами в полях и за рабочими столами аналитиков.
Начальник британской разведки MI6, сэр Джереми Пирс, внешне напоминал усталого профессора оксфордского колледжа. Но его глаза, холодные и быстрые, как у морской птицы, выдавали в нём человека, который тридцать лет назад, во время войны в Афганистане, выводил своего агента-моджахеда из-под советских бомбёжек в районе Кандагара. Он молча наблюдал, как его первый заместитель, Эдгар Ренсом, методично выкладывает факты, как камешки мозаики.
– Начнём с сигналов, – голос Ренсома был сух и лишён интонаций, как чтение метеосводки. – Первый сигнал, после долгого затишья Россия начинает не просто активность, а форсированное, почти лихорадочное военно-инженерное проникновение в Ливию. Это не разведка, это рывок для создания постоянного плацдарма.
Пирс медленно кивнул.
– Элементы и масштаб, – продолжил Ренсом, слегка наклонив голову. – За последние восемнадцать месяцев мы наблюдали не отдельные командировки, а организованный поток. Десятки тяжёлых бортов «Антоновых» с техникой и модулями садятся на аэродромы в Сирте и Бенгази под прикрытием контрактов на «ремонт инфраструктуры». На земле, постоянный контингент до двухсот человек под видом инструкторов, но их состав говорит о другом: это не пехотные советники, а сапёры, связисты, специалисты по глубокому бурению и полевому фортификационному строительству.
Он сделал паузу, давая цифрам осесть.
– Параллельно, гражданский вал. В страну наводняются геологи, гидрологи, специалисты по спутниковому зондированию из закрытых институтов РАН. Их сопровождают не менеджеры по проектам, а люди из ФСБ, обеспечивающие режим изоляции. И на всё это наложена пиковая, круглосуточная активность российской спутниковой группировки «Персона» исключительно над Ливией. Целеуказание не просто конкретное, оно одержимо точное: квадрат восточной пустыни, район оазисов Тазирб и Сарир. Именно там находятся ключевые узлы, сердцевина Великой рукотворной реки.
– Так это про Великую рукотворную реку? Проект Каддафи? – уточнил Пирс, припоминая сводки. – Я читал об этом. Грандиозная ирригационная система.
– Не просто грандиозная, сэр, – вмешался Саймон Кроули, директор Управления научно-технической разведки. – Это крупнейшее в мире инженерное сооружение, не считая, пожалуй, Великой Китайской стены. Более пяти тысяч километров трубопроводов и акведуков, пробуренных вглубь пустыни. Они выкачивают воду из подземного океана, Нубийского водоносного горизонта, и гонят её к побережью. Весь проект, ответ на вопрос, как сделать пустыню обитаемой. И русских интересует именно её сердце, водозаборные поля у Тазирба.
