1.
Оно сидело перед телевизором, при свете тусклой лампы. Силуэт хрупкого девичьего тельца отчетливо вырисовывался на фоне экрана маленького старенького телевизора. Девочка повернула на скрип голову, неестественно быстро, честное слово, я слышал, как хрустнули позвонки. Будто ломают сухие ветки. Это существо, эта тварь, оно так и не научилось управлять этим телом. Один глаз уставился прямо на меня – мутный, неподвижный, словно стеклянный. Второй судорожно дёргался, пытаясь сфокусироваться на экране, как будто обладал своим сознанием и этому сознанию – я не был интересен. но безуспешно: он то скашивался внутрь, то выкатывался почти из глазницы, будто пытался заглянуть через плечо, увидеть то, что скрыто за спиной. Пальцы скрючились, словно в эпилептическом припадке. Они то сжимались в кулаки, то разжимались, хватая подол кофты.
Какая же мерзость.
Гротескное чудовище сосуществует с такой невинностью.
Это детское личико…
Убедившись – не знаю, какими умозаключениями оно руководствовалось, какие процессы бурлили в этом сознании, – что я не собираюсь убегать, что я не представляю угрозы, существо вновь переключило всё внимание на экран.
Там шли новости.
Это было его единственное занятие – смотреть телевизор. Поглощать, впитывать наш мир через мерцающий прямоугольник. Учить слова. Повторять движения и мимику – механически, неестественно, но с жуткой точностью, будто насмехаясь над самой идеей человечности.
Щёлк – канал сменился. Ещё щелчок – другой. Телевизор не умолкал ни на секунду, извергая поток звуков, образов, чужих эмоций. Существо жадно ловило каждое слово, каждый жест, пыталось собрать из этих осколков собственную реальность.
Я стоял в дверном проёме, и с каждым мгновением во мне нарастала волна бессильной ярости. Я вдруг осознал – до дрожи, до спазма в горле – кого именно я «спас», кого приютил под этой крышей. Осознание, как ледяной душ – это не девочка. Это имитация. Это что-то, что пытается стать человеком, но делает это с чудовищной, вывернутой наизнанку логикой. Мне захотелось разбить телевизор, вырвать, перерезать провода, вырвать розетку, сорвать щиток! Вот он, в прихожей, под потолком, висит автомат, только протяни руку и ЩЕЛК! Тишина…
Но я понимал, это не решит проблему, эта тварь не замрет, не отключится, как робот. Оно живое, оно есть, спит, испражняется. В доме стоит чудовищная вонь… Невыносимая. Ест оно не впопад, все подряд. Сначала, прикончила все, что оставалось в холодильнике, затем, забралось в мусорку, раскидало все, все пихало в рот, кости, бычки от сигарет, ее рвало, оно не понимало, но училось. Полезла за мной в погреб, когда я решил достать соленья, терлось об меня, в тесноте, царапало банки. Я не мог выносить этого, выбрался в поту, тяжело дыша, сердце заходилось ужасом, от брезгливости. Закрыть люк и свалить на него холодильник, пускай там подыхает! Да, способ хороший, от ребенка я бы так избавился, но это не ребенок.
