Глава 1. Протокол
Сирена. Три ночи. Ровный, механический вой, выедающий мозг. Никакой паники.
Олег уже стоял у шкафчика. Комбинезон сел плотно, как вторая кожа. Протокол «К-3». Авария на объекте.
– Уровень? – рация сухо щелкнула в руке. – Четвертый. Пробой первого контура. Разгерметизация… – голос в эфире дрожал. Статика и животный страх.
Страх – мусор. Лишняя переменная в формуле.
Взгляд на запястье. Дисплей. Красная клякса ползет по схеме сектора, медленно поглощая синие точки персонала.
– Зону покинуть. Группе «Гамма» – за мной. Свинцовые экраны, йодид калия по вене. Две минуты.
Он не ждал ответа. Шаг. Вдох. Гулкий бетон коридора. На поясе ожил дозиметр. Сначала – редкие щелчки. Дальше – сплошной сухой треск рвущейся ткани.
Стальная гермодверь. За ней тихо. Невидимо. Смертельно.
– На месте. Локализация.
Вентиль. Холодный металл впился в ладони. Скрип. Раз. Давление в трубах падает. Два. Три. Мышцы работали сами. Годы на полигонах вбили эти движения в спинной мозг.
Дозиметр захлебывался. 10 зиверт. 15. 20. Годовая норма сгорела секунду назад. Предел прочности мяса и костей – вот он, прямо под пальцами.
Последний клапан поддался с глухим стуком. В реакторном зале повисла тишина. Только истошный, непрерывный визг личного датчика. Красный сектор.
Шаг назад. Еще один. Ноги вдруг стали чужими, ватными. Во рту – отчетливый вкус меди. Картинку перед глазами повело в сторону. Вспышка. Сине-зеленоватая рябь выжгла сетчатку. Свечение Вавилова-Черенкова. Прямо в мозгу.
«Словил. Критическую».
Губы сами дернулись в усмешке. Протокол выполнен. Объект стабилен. Свет погас.
…
Запах ударил первым. Не озон. Не горелая изоляция. Сырость, въедливая плесень и что-то мерзко-сладковатое.
Веки разлепились с трудом. Темнота, потом мутная резкость.
Камень. Сводчатый потолок. «Где я? Медблок? Подвал? Кто меня вытащил?»
В углу зрения моргнуло. Олег попытался смахнуть наваждение – не вышло. Там, где раньше висел штатный интерфейс дозиметра, висел чужой текст.
СИСТЕМА АКТИВИРОВАНА. ТЕЛО: Неизвестный, 18 лет. Магический дар: 2/100 (атрофирован). ОКРУЖАЮЩАЯ СРЕДА: ФОН (МАНА) – 150 мкР/ч (Умеренно токсично).
Олег зажмурился. Открыл глаза. Текст висел. «Магический дар? Восемнадцать лет? Лучевая энцефалопатия. Терминальная стадия. Мозг плавится».
Он попытался сесть. Оперся ладонью о каменный пол. И замер. Рука. Тонкое запястье. Ни шрамов от ожогов, ни мозолей. Чужая.
Сердце глухо ударило в ребра – раз, другой. Липкий холод пополз по затылку. Протоколы, логика, контроль – всё посыпалось. Это не его тело. Этого не может быть.
