ГЛАВА 1. КОЛЫБЕЛЬНАЯ ИЗ СТАЛИ
Двадцать лет.
Для человека – эпоха. Поколение. Время, чтобы родиться, вырасти и взять в руки оружие.
Для «Ковчега-7» – бесконечный, изматывающий цикл системных ошибок.
Корабль больше не летал. Он умер как транспортное средство в тот момент, когда Каэл вонзил его в Сердце Великого Сплетения. Теперь это был четырехсотметровый титановый гвоздь, вбитый в кровоточащую рану планеты. Замок. Живая печать.
Каэл сидел в командном кресле на первой палубе. Не шевелясь. Восемь тысяч семьсот шестьдесят циклов без единого шага.
Его тело, шедевр инженерной мысли Корпуса, превратилось в гротескный гибрид. Искусственная кожа давно истлела на предплечьях и голенях, обнажив матовый серый керамит и пучки углеродных мышечных волокон. Сквозь них, как черви сквозь труп, проросли светящиеся лозы. Иллирия пыталась поглотить его. «Хорус» сопротивлялся. Древний Ужас – Корень, запертый в недрах планеты – давил снизу с неумолимостью тектонической плиты.
Каэл был мостом между ними. Проводником, через который стравливалось давление.
Его кобальтовые глаза пульсировали неровным, больным светом. Синий. Изумрудный. Фиолетовый. Внутри его процессора шла непрерывная война на истощение. Миллиарды вычислений в секунду, чтобы удержать баланс. Снизить температуру в Пепельных Пустошах на три градуса. Подавить всплеск фантомной энергии Умбра в Затонувших Землях. Не дать Корню прорвать истончившуюся ткань реальности.
Нагрузка на центральный процессор: 99.8%. Стабильно. Смертельно.
– Номад, – голос Каэла прозвучал не из динамиков. Синтезатор речи давно отключили за ненадобностью. Голос вибрировал в самой обшивке корабля, передаваясь по переборкам низкочастотным гулом.
– Слушаю. – ИИ корабля отвечал с задержкой в три десятых секунды. Двадцать лет назад это было бы немыслимо. Сейчас – норма. Вычислительные мощности «Номада-7» тоже деградировали. Машинный разум медленно сходил с ума от постоянного контакта с чужеродной, нелогичной энергетикой Иллирии.
– Статус охлаждающего контура реактора?
– Износ магистрали «Браво» – восемьдесят четыре процента. Микротрещины в защитной рубашке. Ремонтные боты исчерпали запас композита. Замена невозможна. Прогнозируемый отказ – через сто двадцать циклов.
– Перенаправить мощность с дефлекторных щитов. Они нам больше не нужны. Внешних угроз нет. Вся планета – наша угроза. Сбрось температуру активной зоны на полтора процента.
– Выполняю.
Палуба под ногами едва заметно вздрогнула. Гул термоядерного реактора на третьей палубе изменил тональность, стал более натужным. Корабль задыхался.
