Глава 1. Аудитор третьего ранга
Арсений Чистопрудов любил туалетную бумагу.
Не как фетиш. Не как коллекционер, который раскладывает рулоны по плотности и количеству слоёв. Нет. Он любил её как математическую константу — нечто предсказуемое, измеримое и поддающееся строгому учёту.
Три слоя. Двести пятьдесят листов. Одиннадцать граммов на квадратный метр.
Эти цифры успокаивали его по утрам больше, чем чашка зелёного чая, который он пил без сахара ровно в 7:15. Каждое утро он отрывал ровно шесть листов. Ни больше, ни меньше. Он складывал их идеальным квадратом и только потом… в общем, вы поняли.
Сегодня утром, 14 марта, Арсений сидел на своём рабочем месте в Министерстве гигиенического благополучия и смотрел на экран. Перед ним был приказ о командировке.
Склад № 404.
Плановый аудит.
Три дня.
Он перечитал документ дважды. Потом в третий раз — уже вслух, шевеля губами. В кабинете, кроме него, никого не было, если не считать фикуса в углу. Фикусу было всё равно.
— Склад № 404, — повторил Арсений. — Звучит как ошибка.
Он знал этот склад. Вернее, он знал о нём ровно то, что было написано в открытых источниках. А написано было мало. Склад № 404 числился в ведомстве как «объект временного хранения продукции повышенного спроса». Что это значило — никто не мог объяснить. В министерстве ходили слухи, что туда ссылают неугодных аудиторов. Вроде него.
Арсений поправил очки. Ему было тридцать четыре. Он носил серые костюмы, которые покупал в одном и том же магазине уже семь лет, потому что боялся, что новая ткань может вызвать раздражение. Его стрижка была идеально ровной. Его ногти — короткими и чистыми. Его стол — стерильным.
Коллеги не любили Арсения. Не потому, что он был плохим человеком. Просто с ним было невозможно выпить кофе после работы, потому что он всегда проверял, помыли ли чашку перед этим.
В дверь постучали. Не дожидаясь ответа, вошёл Пётр Мочалкин — начальник отдела плановых проверок, мужчина с лицом, которое одновременно хотело казаться добрым и при этом съесть вас за обедом.
— Чистопрудов, — сказал Мочалкин, тяжело дыша. Он всегда тяжело дышал, даже когда сидел. — Видел приказ?
— Видел, Пётр Степанович.
— И что молчишь?
Арсений задумался. Вопрос показался ему странным. Он только что перечитал документ три раза. Он ещё не успел придумать, что сказать.
— Я собираюсь выполнить приказ, — ответил он наконец.
Мочалкин хмыкнул. Он подошёл к столу, взял со стола Арсения антисептик для рук (Арсений держал его на подставке из переработанного картона) и выдавил себе на ладони. Процесс растирания занял у него ровно четыре секунды. Арсений мысленно зафиксировал это как нарушение инструкции — антисептик нужно втирать не менее двадцати секунд.
