Глава 1. Ошибка 404: Выхода. Нет (Расширенная версия)
Часть 1. Кофе, который пахнет серой
Алексей Ветров умер. По крайней мере, именно эта мысль первой пришла ему в голову, когда сознание начало медленно возвращаться из какой-то вязкой, липкой пустоты, напоминавшей бесконечное согласование квартального отчёта в пятницу вечером. Он знал это чувство — когда мозг уже отказывается воспринимать реальность, а тело продолжает механически двигать мышкой, перекладывая ячейки в Excel с места на место в тщетной надежде, что цифры сойдутся сами собой. Только теперь к этому привычному ощущению профессионального выгорания добавилось что-то новое. Что-то фундаментально неправильное.
Запах. Первым делом он почувствовал запах. Просроченный растворимый кофе — тот самый, из пакетиков «три в одном», которые в их офисе закупали оптом у какого-то сомнительного поставщика с окраины промзоны. Запах этот въелся в каждый угол офисной кухни, в пластик кулера, в его собственный пиджак, который он не сдавал в химчистку уже полгода, потому что на химчистку нужно время, а времени не было, потому что квартальный отчёт, потому что согласование бюджета, потому что «Алексей, вы же понимаете, компания на вас рассчитывает». Запах дешёвого кофе стал для него синонимом самой жизни — серой, монотонной, бесконечной.
Но сейчас к нему примешивалось что-то ещё. Что-то едкое, тяжёлое, отдающее жжёной изоляцией и старыми спичками, которые пролежали в ящике стола со времён прошлого корпоратива, когда ещё разрешали курить в здании. Сера. Определённо сера. И ещё хлорка. Много хлорки. Этот коктейль ароматов рождал в голове Алексея совершенно определённую ассоциацию: так пахнет подвал, в который никогда не заглядывает солнце и куда уборщицы сливают остатки чистящих средств после мытья туалетов.
Алексей попытался открыть глаза. Это простое действие далось ему с трудом, будто веки были сшиты канцелярским степлером — тем самым, тяжёлым, чёрным, который он всегда просил у секретарши, когда нужно было скрепить особо толстую пачку документов. Ресницы слиплись, и ему пришлось приложить сознательное усилие, чтобы разлепить их. Мутная пелена перед глазами медленно рассеялась, и он увидел потолок.
Потолок был низким. До него, наверное, можно было дотянуться рукой, если встать в полный рост. Бетонные плиты с разводами ржавых протечек образовывали причудливый узор, напоминавший карту какого-то несуществующего континента. В одном месте с потолка свисал провод, на конце которого болталась одинокая лампа дневного света. Лампа не горела ровно — она мигала с неравномерной частотой, то затухая почти до полной темноты, то вспыхивая с мерзким, режущим глаз белым светом. В плафоне скопилось дохлых мошек больше, чем живых сотрудников осталось в его отделе после последнего сокращения. Этот факт Алексей отметил с какой-то отстранённой, почти профессиональной точностью, словно заполнял графу в отчёте по инвентаризации.
