Сцена 1: Удушающая рутина
Стекло было холодным. И липким.
Александр прижался лбом к вибрирующей поверхности, пытаясь урвать хоть каплю прохлады у запотевшего окна маршрутки. Снаружи проплывал серый ноябрьский пейзаж: грязные сугробы, почерневшие от реагентов, очереди на остановках — безликие фигуры в темных пуховиках, втянувшие головы в плечи, — и вечная, никак не заканчивающаяся стройка торгового центра на пересечении Ленина и Строителей. Кран застыл над котлованом, похожий на гигантскую дохлую цаплю.
Внутри салона маршрутки номер сорок два царила своя, особенная экосистема. Экосистема замкнутого пространства, где пятнадцать взрослых людей добровольно согласились на роль сардин в консервной банке, лишь бы не стоять еще полчаса на морозе в ожидании следующего рейса.
Потная ладонь Александра, прилипшая к пыльному стеклу чуть выше пластикового поручня, была центром его вселенной в этот конкретный миг. Он смотрел на линии на своей руке — глубокие, пересекающие друг друга, перечеркнутые микротрещинами на стекле «ГАЗели» — и думал, что линии судьбы у него примерно такие же: заметные, но совершенно бесполезные. Хироманты, наверное, удавились бы от тоски, глядя на его ладонь. Линия жизни — длинная, но тусклая. Линия сердца — тонкая, прерывистая. Линия ума — жирная, но вся в пересечениях с какими-то мелкими черточками, словно кто-то пытался что-то исправить, но бросил на полпути.
Ему было двадцать восемь. Выглядел он на сорок.
Если бы Александр вел дневник (а он не вел, потому что кому это интересно), запись за сегодняшний день выглядела бы примерно так:
06:30 — Подъем. Кофе из автомата (вкус картона, температура лавы, цена — грабеж).
07:15 — Маршрутка. Пробка на эстакаде. Сосед справа — источник запаха лука и табака. Сосед слева — женщина с сумкой-тележкой, которая упорно пытается проехать мне по ногам.
09:00 — Работа. Планерка. Петр Сергеевич произносит слово «синергия» семнадцать раз. Я считал.
10:30 — Отчет. Excel. Сводные таблицы. Формулы. Бесконечные ячейки.
13:00 — Обед. Контейнер с макаронами. Вкус — разочарование.
18:00 — Конец рабочего дня. Петр Сергеевич просит «доделать отчетик».
20:45 — Маршрутка домой. Уровень усталости: максимум. Уровень надежды: минимум.
Вчерашний отчет в Excel, который он доделывал до двух ночи, все еще горел перед внутренним взором, словно выжженный на сетчатке монитором. Ячейки, формулы, сводные таблицы, условное форматирование… Александр ненавидел слово «консолидация» так же сильно, как начальника отдела продаж Петра Сергеевича, который произносил это слово с придыханием, словно речь шла о каком-то священном таинстве, доступном лишь избранным, а не о банальном подбивании дебета с кредитом.
