Глава 1. Входная дверь
Звук был похож на тот, что издает ноготь, когда его соскабливают с доски, только многократно усиленный, умноженный на тысячу и пропущенный через динамики, встроенные прямо в череп.
Мир не взорвался. Он не рухнул и не осыпался с сухим треском битого стекла, как пугали футурологи прошлого века. Он просто сдвинулся. Сел с резьбы. Как будто кто-то невидимый и невероятно сильный дернул рычаг переключения передач в машине, несущейся на скорости двести километров в час.
Алексей Морозов, он же Лекс в немногочисленных кругах знакомых, замер посреди улицы, держа на вытянутой руке пластиковый пакет с продуктами. В пакете были яйца. Десяток. Он почему-то зафиксировался именно на этом – на яйцах. В мире, где только что перестали работать законы физики, его главной проблемой были хрупкие яйца, которые он обещал привезти жене.
Но жены больше не было.
Вместо шумной, загазованной улицы спального района, вместо серой «Лады» на обочине и бабульки, толкающей перед собой тележку, вокруг раскинулось ничто. Серое, тягучее, как густой туман, но не влажное. Сухое. Мертвое. Оно клубилось у ног, поднимаясь до колен, и в этой дымке не было ни капли жизни.
Лекс моргнул. Потом еще раз. Он ждал, что сейчас видение рассеется, и он снова увидит родной двор, облезлую детскую площадку и вечно пьяного соседа дядю Витю, который курил на скамейке, не обращая внимания на знак «Не курить».
Ничего не происходило.
Туман оставался на месте. Земля под ногами, серая и потрескавшаяся, как дно высохшего соленого озера, была твердой. Настоящей. Он наступил на нее сильнее, и подошва кроссовка оставила четкий след.
– Это сон, – сказал он вслух. Голос прозвучал глухо, словно он говорил, заткнув уши ватой. – Затяжной сон. Или… массовый психоз. Или газ.
Он огляделся по сторонам, надеясь увидеть знакомые очертания домов, деревьев, хоть что-то, что могло бы зацепиться за реальность. Но вокруг был только серый горизонт, ровный, как струна, и такое же серое небо без единого облака, без солнца, но при этом наполненное ровным, бесплотным светом, не отбрасывающим теней.
Он посмотрел под ноги. Пакет с яйцами все еще был в его руке. Десять яиц в картонной упаковке, буханка хлеба, пачка масла, молоко. Обычные продукты, которые он купил десять минут назад в магазине у дома.
Лекс медленно опустил пакет на землю. Инстинкт, намертво впаянный в подкорку любым городским жителем, кричал о том, что это неправильно. Нельзя просто так взять и опустить продукты посреди улицы. Точнее, посреди того, что раньше было улицей.
