Комната была белая, как кость, и такая же тихая. Стены не гудели, пол не дрожал, воздух не пах ни озоном, ни пылью, ничем. Только белизной и тишиной, которая давила на уши, пока не начинало казаться, что слышишь собственный пульс. Артур знал этот звук. Он слышал его каждое утро, когда входил в операторскую. Пульс был медленным, ровным, как метроном, отсчитывающий время до старта. Чужое время. Всегда чужое.
Он положил руки на панель. Металл был холодным, как хирургический инструмент. Кнопки — матовые, черные, без надписей. Никаких лампочек, никаких рычагов. Только гладкая поверхность и узкая прорезь для идентификационной карты. Артур достал свою — белую, без имени, только с номером — и вставил в щель. Машина проснулась беззвучно, просто в воздухе появилось легкое мерцание, как над асфальтом в жаркий день. Экран перед ним оставался серым, нейтральным, ждущим.
За спиной открылась дверь. Артур не обернулся. Он знал, кто это, по шагам — быстрым, нервным, сбивающимся с ритма. Так ходят люди, которые заплатили слишком много за то, что, возможно, их убьет.
— Мистер Коул? — голос был женским, высоким, но с хрипотцой, как будто его обладательница много курила или плакала.
— Проходите, — сказал Артур, не оборачиваясь. — Садитесь в кресло.
Кресло было единственным предметом в комнате, кроме панели управления, — тяжелое, кожаное, с подголовником и подставками для рук, похожее на зубоврачебное. Артур иногда думал, что сходство не случайно. Люди приходили сюда, чтобы вырвать боль, а боль, как гнилой зуб, держится крепко.
Женщина села. Артур повернулся. Ей было около сорока, может, чуть больше. Темные волосы собраны в тугой пучок, лицо бледное, с резкими чертами — нос острый, скулы высокие. Глаза серые, глубоко посаженные, и в них стояло то выражение, которое Артур научился распознавать за годы работы: человек уже там. Еще не подключен к машине, еще сидит в этом кресле, в этой комнате, но мысленно уже скользит по коридорам собственного прошлого, открывает двери, за которыми притаилось то, что он хочет увидеть.
— Имя? — спросил Артур.
— Маргарет Холт.
— Дату вы знаете. Место тоже.
— Да.
— Заказ оформлен на просмотр события с ограниченной глубиной резкости. Объект в фокусе — мужчина, тридцать два года. Коррекция по идентификатору «Альфа-семь». Верно?
— Верно.
Артур кивнул и снова повернулся к панели. Он ввел параметры — дату, координаты, глубину. Машина тихо гудела, переваривая информацию. Маргарет Холт смотрела в серый экран так, будто на нем уже разворачивалась сцена, которую она ждала двадцать лет.
