Глава 1. «Первый тревожный звон: носки исчезают без следа»
Бари проснулся от ощущения, будто мир слегка сдвинулся с оси. Не от грохота, не от сирены, а от тишины — той самой, которая бывает, когда из привычной картины мира исчезает одна маленькая, но жизненно важная деталь. Он потянулся, зевнул, потёр глаза и привычно сунул ноги в любимые носки — те самые, с едва заметным узором, который, как ему казалось, придавал ему уверенности на весь день.
Нога провалилась в пустоту.
Бари замер. Потом медленно наклонился, заглянул под одеяло, потом под кровать, потом даже за батарею — будто носки могли туда сбежать, спасаясь от утренней суеты. Но нет. Пусто.
Он встал, прошёлся по комнате, будто ища невидимую подсказку, и наконец добрался до стиральной машины — последнего рубежа надежды. Дверца открылась с тем характерным звуком, который в этот момент прозвучал как похоронный звон. Внутри лежали полотенца, футболка, пара трусов — и ни следа тех самых носков.
— Ну нет, — прошептал Бари, будто договариваясь с реальностью. — Ну не могли же они просто… раствориться.
Он присел на корточки перед машиной, посмотрел на неё так, будто она могла выдать правду, если достаточно долго в неё всматриваться.
— Ты их не съела, правда? — тихо спросил он, почти шёпотом, чтобы соседи сверху не подумали, что у него начались галлюцинации. — Ты же просто машина. Ты не можешь есть носки.
Стиральная машина, разумеется, ничего не ответила. Только тихонько щёлкнула остывающим механизмом, словно издеваясь.
Бари вздохнул, встал и оглядел комнату. Всё было на своих местах: чашка на столе, стопка книг, старый будильник, кот.
Кот.
Тот самый кот, который сейчас сидел на подоконнике, вылизывал лапу и смотрел на Бари с видом человека, который знает все тайны Вселенной — и не собирается ими делиться.
— Ты что-то знаешь, — строго сказал Бари, указывая пальцем. — Не делай вид, что ты тут ни при чём.
Кот лениво моргнул, будто говоря: «А что я? Я просто сидел».
Бари подошёл ближе, присел, заглянул коту прямо в глаза.
— Если ты их спрятал… если ты их куда-то утащил… я всё равно найду. Это не просто носки. Это… это символ порядка. Это моя броня против хаоса.
Кот зевнул.
Бари выпрямился, провёл рукой по волосам и вдруг почувствовал, как в нём просыпается нечто новое — не паника, не раздражение, а решимость.
Это не случайность.
Не может быть, чтобы два носка из одной пары исчезли одновременно. Не может быть, чтобы они просто «потерялись». Это слишком… системно. Слишком идеально.
— Это заговор, — вслух произнёс Бари, и слово прозвучало неожиданно весомо в тихой комнате.
