Глава первая. Изумрудный.
Каждый уважающий себя путешественник знает: дорога начинается не с билета. Дорога начинается с прощания. С того мгновения, когда ты закрываешь за собой дверь и слышишь, как замок щёлкает, отрезая тебя от привычного мира. В этом щелчке — и облегчение, и горечь. Особенно если едешь ты из Орска.
Виктор не любил свой город. Не потому, что город был плох — просто он был его, а себя Виктор не слишком жаловал. Тридцать два года, холост, работа в охранном агентстве — «смотри за порядком, но не высовывайся». Высовываться он и не пытался. До тех пор, пока не нашёл в интернете старую, пыльную статью о ключниках.
Статью написал какой-то сумасшедший энтузиаст, утверждавший, что Врата ключников можно активировать не только историей, но и молчанием. Якобы если простоять перед ключником ровно час, не проронив ни слова, и при этом думать о чём-то совершенно пустом — например, о том, как течёт вода из крана, — то ключник сочтёт это «историей о внутренней пустоте» и пропустит.
Виктор не верил в эту чушь. Но он проверил. И, к его собственному удивлению, сработало. Ключник в московской Станции, лениво перебиравший колоду засаленных карт, поднял на него пустые глаза, кивнул и сказал: «Входи во Врата, путник».
С тех пор Виктор путешествовал. И, как идиот, вёз с собой пачку сухого пайка, термос и комплект солнечных батарей, вшитых в походный костюм. Выглядел он в нём как новогодняя ёлка, которую наряжали слепые. Но деваться было некуда — на Земле такой костюм стоил как подержанный автомобиль, и Виктор его ни разу не надевал. На других планетах — другое дело. Там даже ёлка может сойти за авангардного путешественника. Особенно если вокруг — джунгли, где синтетика не прогнивает за день и тебя не жрут личинки прямо через ткань. Правда, жрут всё равно, но медленнее.
Московская Станция встретила его привычным гулом. Очередь на паспортный контроль — человек двадцать, большей частью озабоченные туристы с рюкзаками, набитыми консервами и носками. Пограничник с усталыми глазами мельком глянул на паспорт, спросил:
— Опять?
— Опять, — ответил Виктор.
— И куда на этот раз?
— Эйфория. Зелёный список.
Пограничник хмыкнул, поставил въездную визу, протянул паспорт.
— Счастливого пути. Только смотрите там, ящерицы говорят, не очень дружелюбные.
— Они не говорят, — поправил Виктор. — Они шипят.
— Тем более.
Виктор двинулся к терминалам. Станция ключников в Москве была уродливой — бетонные купола, зеркальные стёкла, маяк из неоштукатуренного бетона. Единственным намёком на эстетику служили плющ и дикий виноград, упрямо оплетавшие стены. Природа брала своё даже здесь. Виктор подумал, что это ирония — он летит на планету, где природа победила окончательно, а ключники, похоже, знали об этом и заранее поставили декорации.
