Глава 1. Контракт с домом
На въезде в Бернфельс навигатор в четвёртый раз посоветовал Еве повернуть под кирпич. За кирпичом стоял полицейский, регулировавший движение вокруг осенней ярмарки. Он узнал арендованную машину и теперь уже не сердился — просто поднял брови.
Ева опустила стекло.
— Там снова перекрыто, — сообщил он.
— Я догадалась. Кажется, моя машина верит в чудеса.
— Здесь лучше верить указателям.
На пятом круге она оставила автомобиль у пекарни и купила бумажную карту. Продавщица обвела карандашом старую дорогу вдоль реки.
— К Ротенхофу? — спросила она, заметив адрес на экране телефона. — Вам туда лучше до дождя. На подъёме скользко.
— Он так далеко?
— От города — нет. От нормальной жизни — смотря для кого.
Ева не успела спросить, что означают последние слова: в пекарню вошли школьники, требовавшие сдачу с пяти евро, и женщина занялась ими. Наверняка это была обычная местная шутка.
В машине Ева разложила карту на пассажирском сиденье поверх договора. Восемь недель, обследование живописного собрания, заключение по сомнительным атрибуциям. Формулировку «подтвердить предполагаемые даты» она заставила переписать ещё до приезда. Никто не вправе нанять реставратора для подтверждения удобной даты. Конрад фон Ротен, владелец, не спорил: прислал исправленный экземпляр с собственной подписью. Ева подумала тогда, что он либо понимает профессию, либо пока не знает, как дорого ему обойдётся такая уступка.
Северная дорога шла между пастбищами. Над рекой стояла плотина с современной гидростанцией; за ней поднимались лесистые склоны. Эстервальд не соответствовал никакой открытке. На автобусной остановке рекламировали мобильную связь, возле старого моста двое рабочих спорили из-за трубы, на холме светилась вывеска шиномонтажа. Только над всем этим, на каменном выступе, высился Ротенхоф.
Сначала Ева увидела крышу. На одном скате работали кровельщики, другой поблёскивал новыми панелями. Потом показались окна галереи — длинные, тёмные, будто дом отвернулся от долины. У ворот охранник сверил паспорт, номер машины и пропуск; без особых церемоний показал парковку у рабочего корпуса.
Когда Ева выгружала кофр, ручка зацепилась за порог багажника. Она резко потянула, ругнулась по-французски и услышала за спиной:
— Если у вас там дорогая техника, лучше не начинать знакомство с ударов.
Женщина в тёмном пальто держала папку так, словно готова была отбиваться ею от посетителей.
— Рут Штайнер, куратор. Вы — госпожа Мартен?
— Ева. Если можно, только не помогайте с кофром.
— Даже и не собиралась. Мне уже поручали переносить музейный прибор. Он стоил больше моей машины, а всё равно перестал работать.
