Мышкин, где все свои
Доброе юмористическое фэнтези
Глава 1. Мышь в чае
Варвара Ромашкина приехала в Мышкин в начале мая, в тот самый день, когда над Волгой ещё лежит утренний холодок, а к обеду уже хочется снять кофту и подставить лицо солнцу. Ехала она из Ярославля на старенькой синей машине, которую в семье звали Ласточкой, хотя летать машина давно разучилась и на подъёмах вздыхала, как пожилая тётушка на лестнице.
На заднем сиденье, пристёгнутые ремнём, ехали коробка с посудой, гитара в чехле, фикус по имени Аркадий и большая папка с надписью «ЛАВКА». В папке лежало всё, что Варя насобирала за десять лет мечтаний: вырезки из журналов, рецепты сырников, эскизы вывески, нарисованные на салфетках, и договор аренды старого купеческого дома на Успенской улице.
Десять лет Варя преподавала музыку в детской школе искусств. Она любила своих учеников, любила запах канифоли и старого пианино, но каждое лето, проезжая мимо маленьких городков, ловила себя на одной и той же мысли: вот бы открыть где-нибудь крошечную лавку с сыром, пирогами и чаем, чтобы люди заходили не за покупками, а просто погреться. В этом году мысль наконец перестала быть мыслью и превратилась в договор аренды.
Дом оказался именно таким, каким выглядел на фотографиях, только чуть ниже ростом. Двухэтажный, наполовину каменный, наполовину деревянный, с резными наличниками и вывеской, на которой ещё угадывались буквы прежнего хозяина: «Скобяные товары. Купец Мухин и сыновья». Внизу располагалось торговое помещение с огромным окном, наверху две комнатки для жизни, а под полом, как сообщил по телефону хозяин дома, «погреб старинный, сухой, хороший, только вы туда не лазьте без нужды, там ступеньки крутые».
Варя остановила Ласточку у крыльца, вышла и долго стояла, задрав голову. На коньке крыши сидела ворона и смотрела на неё с выражением человека, который видел здесь уже многих мечтателей.
— Ничего, — сказала Варя вороне. — Я надолго.
Ворона не поверила и улетела.
Весь день прошёл в беготне. Варя таскала коробки, мыла окна, отскребала с прилавка следы скобяной торговли столетней давности и дважды знакомилась с соседкой. Соседку звали тётя Люся, ей было около семидесяти, и жила она в доме напротив, за палисадником с тюльпанами такого яркого цвета, будто их выкрасили к празднику.
В первый раз тётя Люся пришла с пирогом. Во второй, через полчаса, с вопросами.
— Одна приехала? — спросила она, оглядывая коробки.
— Одна.
— Не замужем?
— Нет.
— А сыр продавать будешь?
— Буду.
— Это правильно, — кивнула тётя Люся так серьёзно, будто речь шла о выборе профессии для внука. — Сыр у нас любят. Только у нас мыши. Город так называется, сама понимаешь.
