Остро пахло кровью. Уже в подъезде. В этом шикарном образце новых веяний архитектуры жилищного хозяйства. Скандинавский стиль, стеклянные перекрытия этажей, несуразная лестница, поднимающаяся куда-то ввысь. Зеркальный вместительный лифт со странными, глубокими зеркалами. Все это провоняло кровью. И потом. Кто не понимал, тот и не понял бы. Но Даки хорошо знала этот запах.
В наушнике щелкнуло.
— Двадцать четыре, статус? — голос диспетчера Ольги Орловой звучал ровно и равнодушно.
— Поднялась. Работаю, — отрапортовала Даша.
Во дворе заросли сирени у крепостной стены душили воздух. В подъезде к этому аромату примешивался дорогой парфюм и холодные нотки эксклюзивного кондиционера. Даша нажала кнопку звонка. Дверь открылась мгновенно.
На пороге стоял парень в заляпаной кровью футболке. Бледный. Аристократичные скулы, дорогие домашние брюки, закрывающие стопы. Даша сразу заметила, что он на грани. Ночные в стрессе пахли иначе. Чуть острее. Как озон перед грозой.
— Где он? — Даша уже шла впереди него по квартире, не разуваясь. Не до того.
— В ванной.
Заметался перед ней. Отодвинула его со своего пути, прошла внутрь. Суетится. Страшно ему. Рустам остался у машины. Стас на площадке, у лифта. У этих тут подии и вертолет на крыше есть. Если что. Протокол для элитных ЖК: двое в подъезде, один во дворе. На всякий случай.
Элегантный санузел. Если бы не кровавые следы прямо к белой купели. Края захватаны бурыми отпечатками ладоней. Внутри, скорчившись в позе эмбриона, на боку лежал парень. Ночной. Губы синие, как и ногти. Кончики пальцев начали чернеть. Охо-хонюшки. Белоснежный махровый халат до пят пропитался кровью. И этот звук. Как тоненькой струйкой кровушка уходила в сток.
Даша опустилась на колени. Вот тут шибанул запах. Ночная кровь не сворачивалась как человеческая. Сосуды зияюли. Браконьер поработал. Без опыта совсем. Ткани регенерируют быстро, но без дополнительной помощи неправильно. Кровь лаковая. Блестит. Не останавливается. Он так и весь вытечет.
— Стас, кейс! — крикнула она.
Напарник вбежал, тяжело дыша.
Даки вскрыла ампулу. Специальный коагулянт для Ночных. Влила прямо в рану. Кровь начала густеть. Темнеть. Становиться вязкой, как смола. Журчание стало замедляться.
Она наложила давящую повязку. Руки двигались автоматически. Счет шел на минуты. Интоксикация у Ночных начиналась быстро, если теряли много крови. И назад дороги не было.
-- Где нашли умельца? – шевельнула бровью Даки в сторону хозяина квартиры, ломавшего руки в отчаяньи.
-- Не знаю я! – крикнул тот и завис. Глаза широко открыты, из полуоткрытого рта ниточка слюны.—Кирюшка с ним пришел. Сказал, все быстро. На раз два.
