Темнота медленно заполняла моё сознание.
Я всё ещё пытался не забыть кто я и ухватиться за странные обрывки воспоминаний. Сейчас это было единственным, что я мог.
здесь любое ожидаемое ощущение оставляло после себя лишь мучительное предвкушение реакции, которая раз за разом не наступала. Темнота могла принадлежать закрытым глазам, только вместе со зрением исчезло ощущение сомкнутых век, вдох не расправлял грудную клетку, воздух не проходил через горло, затылок не чувствовал под собой ничего твёрдого.
—Эйрик..—Отразилось эхом где-то вдалеке. А может и нет. Может кто-то произнес это стоя прямо у моего уха. Может это было не эхо вовсе, а чей-то крик.
— Эйрик.. —Повторил голос снова. Я пытался узнать его, но только больше проваливался в пустоту.
—ЭЙРИК! —завопил голос.
Я почувствовал боль. Не в голове, нет. Я почувствовал своё тело, ведь эта боль пульсировала в моей груди.
Я услышал стук. Затем новый. Ещё и ещё раз. Это моё сердце?
С каждым новым ударом я открывал для себя новые ощущения. Температура вокруг меня отражалась на моей коже, мне было холодно. Такое странное, непривычное чувство, словно я не могу открыть сонные глаза холодным зимним утром. Однако как бы я не пытался согреться, холод окутывал быстрее. По телу пробежала мелкая дрожь.
—ЭЙРИК! —С новой силой завопил голос, сопровождаемый острой болью во всём теле.
И я открыл глаза.
Глаза обожгло ярким светом. Я снова зажмурился, одновременно вдыхая полной грудью холодный, обжигающе холодный воздух.
Переваливаюсь на бок, чувствуя твердую поверхность. В голову отдает болью, той же тягучей болью, что до сих пор остается гореть в груди. У меня вырывается только хриплый стон при новой попытке пошевелиться.
Сознание снова принадлежит мне.
Я знаю, что увижу сейчас перед собой, если наконец открою глаза. Повторяющуюся сотни раз картину, что будет сводить меня с ума. Я не хочу этого. До ужаса не хочу. Однако после пары минут, которые я на удивление прочувствовал, понимаю, что никто больше не зовет меня голосом отца. Больше нет крика женщины, что встает и раз за разом делает несколько шагов в мою сторону. Нет ничего из этого.
— Грейсон, ты в порядке?— Обращается ко мне чей-то мягкий, негромкий голос с легким акцентом, чуть растягивая слоги.
Неужели он теперь будет мучить меня этим?
—Хватит. —Хрипло отвечаю я, чувствуя сухость во рту и удивляюсь этому.
Я резко распахиваю глаза, цепляюсь за странную мысль, что это не сон, не забвение, что я не мертв. Дыхание сбивается, когда я вижу перед собой мисс Берлунд, Фростмана и Деслера, сидящего в том же самом кресле.
