Василий Панкратов выключил ноутбук и потер затекшую шею. Экран погас, отразив его уставшее лицо в тёмном стекле. В помещении, разделенном на компактные офисы, повисла тишина, нарушаемая только отдалённым гулом вентиляции. Пальцы подрагивали от многочасовой работы, будто продолжали печатать команды в пустоту. Перед глазами стояли строчки кода, наползающие одна на другую. И Василий встряхнул головой, пытаясь отогнать их, как назойливых мух. Он вздохнул и прикрыл глаза. Сегодня было очень много работы.
Требовалось систематизировать колоссальное количество данных после обработки нейросетью. Потоки информации наслаивались друг на друга, и каждый новый слой грозил похоронить под собой остатки внимания. Привести к ошибке. Сеть часто выдавала мусорные фантомы, а иногда и вовсе абсурдные конструкции, которые приходилось тщательно отсеивать. Но даже это было легче, чем вручную собирать массивы данных с нуля. Василий ощущал себя сортировщиком на заводе, который ловит на конвейере испорченные детали. Экран мелькал цифрами, графами, именами файлов, и всё превращалось в желто-серый поток. Порой казалось, что он сам часть потока, обязанная бесконечно проверять, править, запускать заново. И всё же это приносило странное удовлетворение.
В офисе никого не осталось, все ушли домой по окончании рабочего дня, а он задержался – банально хотелось заработать, когда началось внедрение новых систем – шеф это разрешал. Василий любил эти часы, когда пространство вокруг становилось безлюдным, без вечных выкриков, наподобие:
– Любаня, отчет шефу понесешь, метнись за кофе.
– Коля, я сколько раз говорил проверить алгоритмы?
– Меня вообще-то Андреем зовут!
… и оставался только он – одинокий страж цифрового фронта. Каждый лишний час работы означал прибавку к зарплате, а значит, спокойствие для семьи. Мир сузился до трёх простых формул: работа, деньги, дом. И он не жаловался – так было даже лучше.
В свои двадцать три года Василий с уверенностью мог назвать себя ассом программирования и работы с нейросетями. Молодой возраст давал дерзость, годы за клавиатурой уже превратили его в профи. Он помнил, как когда-то ломал голову над примитивными задачами, а теперь руководил целыми процессами. В нём было что-то от геймера, который привык играть на самых сложных уровнях и получать удовольствие от победы. Коллеги уважали его, хотя и посмеивались над его трудоголизмом, но он лишь отмахивался. Пусть шутят – главное, что начальство ценит. Да и самому нравилось ощущение, что он выше среднего, что у него есть талант. Именно это ощущение и держало его ночами за монитором.
