Холод был правильным.
Он не имел ничего общего с морозом за окнами реанимационной или с ледяными сквозняками больничных коридоров. Это был мёртвый холод — тот, который исходит не извне, а изнутри, когда физиология побеждает душу. Температура в морге номер три ГКБ №20 держалась ровно на четырех градусах выше нуля. Оптимальный режим для хранения био-материала. И для того, чтобы напоминать живым, что они всего лишь временные гости на этой земле.
Подполковник юстиции Андрей Арсеньев, следователь по особо важным делам Следственного комитета, не любил морги. Не из брезгливости — от трупов не пахнет смертью, они пахнут хозяйственным мылом, формалином и дешёвым дезодорантом санитаров. Он не любил их за предсказуемость. Живые люди врут, плетут интриги, переобуваются на лету. Мёртвые всегда честны. С ними скучно.
Только сегодня скучно не было.
— Где он? — спросил Арсеньев, толкая дверь секционной.
Павел Таманцев, старший эксперт отделения судебно-медицинской экспертизы, человек с лицом замученного Будды и руками хирурга-виртуоза, кивнул на второй стол.
— Добрый вечер, Андрей Юрьевич. Он на месте. Куда ж он денется.
— Я про патологоанатома спрашиваю.
— А я про него, — Таманцев снял с гвоздя халат. — Вы бы присели. Или нет. Стоя лучше воспринимается шок.
Арсеньев не присел. Он подошёл к столу, включил настенную лампу и уставился на тело.
На первый взгляд — классическая «вилка». Мужчина, примерно тридцать пять — сорок лет, атлетическое сложение, дорогая рубашка (Armani, последняя коллекция, Арсеньев узнал воротник по делу о контрабанде люкса два года назад) и брюки от костюма, которые стоят больше месячного бюджета их отдела. Лицо спокойное, почти умиротворённое. Губы синеватые, но не запёкшиеся. Глаза закрыты.
— Кто? — спросил следователь.
— А вы не смотрели ориентировки? — удивился Таманцев. — Два часа назад весь город встал на уши. Станислав Ветлицкий. Собственник «Ветлицкий-групп». Нефть, газ, золото. В прошлом году второе место в списке «Форбс» по СНГ.
Арсеньев молчал. Он знал это имя. Все знали это имя. Ветлицкий — фигура уровня президента теневого совета директоров. Человек, который мог купить любой суд, любого свидетеля и, если верить слухам, любую жизнь.
— Причина смерти?
— Вот тут начинается самое интересное, — Таманцев открыл планшет и начал под диктовку, но диктовал сам себе. — В 21:14 бригада скорой прибыла на вызов в закрытый клуб «Пангея». Ветлицкий сидел в вип-номере, за столом. Рядом — трое его телохранителей и девушка по вызову. По словам девушки, он заказал бутылку Louis XIII, выпил один бокал, потом сказал «мне что-то нехорошо», откинулся на спинку кресла и... всё.
