Глава 1. Баланс, платье и техзадание мирозданию
Если жаворонок просыпается в шесть тридцать утра и первым делом не хочет жить, значит, он – бухгалтер и подошло время сдачи годового баланса.
Колонка «Алиса» радостно сообщила, что сегодня понедельник. День, когда мне предстояло закрыть отчёт, пережить общение с налоговой, не убить начальника и попытаться доказать руководству, что я не обязана постоянно исправлять ошибки отдела продаж, маркетинга, строительного подразделения, и, судя по всему, погоды.
Я лежала в своей спальне в Гольянове, на тринадцатом этаже обычной московской четырнадцатиэтажки, и смотрела в сторону окна. Там серел март. Тот самый московский март, который вроде уже не зима, но всё равно ещё не жизнь.
Из кухни донёсся короткий писк мультиварки.
Вот она, цивилизация. Пока я валялась и ненавидела реальность, овсянка уже сварилась, посуда помылась в посудомойке, стиралка привела мой гардероб в порядок. Робот-пылесос, правда, снова застрял у выхода на балкон и теперь пыхтел значком в телефоне.
Я выбралась из кровати, накинула халат и пошла доставать белье, посуду и кашу, одновременно выдав застрявшему герою пинка для продолжения движения.
Квартира у меня была двухкомнатная. Не дворец, конечно, но после семи лет ипотеки и кредита на дорогущий ремонт я относилась к ней как к личным апартаментам в заколдованном замке. Кухня девять метров, гостиная, спальня и два балкона, которые я в приступе оптимизма объединила в один. Получилось пространство мечты: узкое, длинное, странное, зато моё.
Иногда я выходила туда с чашкой чая и смотрела на город с тринадцатого этажа. Люди спешили, машины нервничали, город жил своей жизнью. Сегодня время на «посмотреть» не было.
В восемь двадцать я уже заходила в метро на станции «Щёлковская» и думала, что синяя ветка — это не транспортная линия, а отдельный вид пыток. Вагоны были забиты людьми, с такими лицами, будто их тоже ждала сдача годового баланса.
Я втиснулась между мужчиной с рюкзаком, женщиной с пакетом из «Пятёрочки» и подростком, который слушал музыку так громко, что его басы явно пытались диктовать ритм моему сердцу.
На Курской вагон вдруг встал. Двадцать минут мы пытались не упасть в обморок от духоты, а с платформы в двери всё лезли и лезли люди. На «Площади Революции» меня вынесло на улицу потоком, где я привычно повернула в сторону Ильинки.
Наш офис располагался в старом здании с видом на биржу. Особняк как будто сообщал всем, проходящим мимо: «Здесь работают успешные люди». Хотя внутри, как правило, сидят люди, которые вчера на обед ели Доширак или гречку из контейнера, параллельно пытаясь понять, почему не сходится НДС.
