Первым ощущением стала боль. Тупая, пульсирующая, разлитая в висках тяжесть, которая заставляла сознание тонуть в густом, вязком тумане. Она попыталась приподнять веки, но они слиплись, будто после долгого, тяжёлого сна. Мерцающий, размытый свет резанул сетчатку, заставив щуриться и снова закрыть глаза.
Мысли путались, обрывки снов и реальности наслаивались друг на друга. Пение птиц за окном... запах свежескошенной травы... резкий, химический запах антисептика... низкий, монотонный гул, от которого слегка вибрировало всё тело.
Где я?
Попытка пошевелить руками встретила сопротивление. Слабость была такой всепоглощающей, что даже этот простейший жест потребовал невероятных усилий. Она всё-таки заставила веки разомкнуться, моргая, пытаясь заставить мир сфокусироваться.
Белоснежный потолок. Холодный, ровный свет, исходящий от встроенных в него панелей. Не солнце. Не привычная лампа. Нечто иное, техногенное и бездушное. Медленно, с трудом повернув голову на скрипящей подушке, она увидела стены того же стерильно-белого цвета, плавно закругляющиеся в единую конструкцию. Помещение было небольшим, почти пустым. Кроме койки, на которой она лежала, укрытая лёгким серебристым одеялом, был лишь небольшой прикроватный столик из матового металла и пара непонятных приборов с мерцающими экранами, тихо попискивающих и мигая непонятными символами.
Паника, холодная и тошнотворная, впервые шевельнулась где-то глубоко внутри. Это не больница. По крайней мере, не та, что она знала.
Она сделала глубокий вдох, пытаясь успокоить бешено заколотившееся сердце. Воздух был чистым, но безвкусным, лишённым каких-либо запахов, будто его многократно фильтровали и перерабатывали.
— Э-э... есть кто-нибудь? — её собственный голос прозвучал хрипло и непривычно тихо.
В ответ лишь монотонное гудение стало чуть громче. Но через мгновение лёгкое шипение раздалось от двери, которую она не сразу заметила — такой же бесшовной, как и стена. Панель сдвинулась в сторону, и в проёме возникла фигура.
Высокий, под два метра ростом, мужчина в облегающей форме глубокого синего цвета, с серебристыми нашивками на плечах и груди. Его осанка, прямой взгляд и жёсткая линия сжатых губ кричали о военной выучке и дисциплине. Короткие, почти под ноль, тёмные волосы, пронзительные серые глаза, в которых читался холодный, аналитический ум. Он вошёл, и дверь бесшумно закрылась за ним. Его шаги были чёткими, отмеренными, постукивание каблуков по металлическому полу отдавалось в тишине комнаты.
Он остановился у койки, взглянул на данные на одном из экранов, а затем уставился на неё. Взгляд был настолько тяжёлым и изучающим, что ей захотелось натянуть одеяло на голову.
