Первый бал.
Сборы, наконец, закончились. Ольга, ворча от сосредоточенности, создала на её голове настоящее архитектурное чудо: тяжёлую, идеальную косу, уложенную короной и закреплённую ободком, который был точной, изящной копией кокошника. Он был сплетён из лунного серебра, жемчуга, бриллиантов и каких-то иных, незнакомых Алии камней, мерцающих собственным, холодным светом. Серебряное платье, струящееся, как застывший свет водопада, делало её похожей на ожившую зимнюю звезду.
Ивс кружил вокруг, не скрывая одобрения: «Хороша! Ох, как хороша! Прямо скажем, из гусеницы в райскую птицу! Только смотри, не расправляй крылья слишком широко – могут подрезать.»
Алия смотрела на своё отражение в высоком зеркале и понимала: сегодня она – не просто ученица. Она – знак. Знак внимания Хозяйки Медной Горы, представитель своей Академии и, нравится ей это или нет, лицо своего странного, полузаброшенного сектора. Её статус, подчёркнутый этим нарядом, будет её щитом и мишенью одновременно.
Отойдя от зеркала, она подошла к той самой картине – порталу в Академию. Мысль о переходе заставила её внутренне содрогнуться. Ивс, а вдруг там… она? Снова встречу?
«Нет, не встретишь, – уверенно сказал кот, как будто прочитав её мысли. Он протирал внезапно появившийся у него в лапе монокль, разглядывая её причёску с видом знатока. – Сейчас ты под защитой. Ты – активный игрок на доске, а не потерянная душа на перепутье. Ей сейчас смотреть на тебя неинтересно. Ну, иди. Мы ждём тебя дома. Помни об этом.»
Его слова стали последним, твёрдым напутствием. Она сделала шаг в холст.
Переход был похож на путь сквозь сердцевину алмаза – ослепительно, морозно и очень тихо. Воздух пах снежной чистотой и тем особым, резким солнцем, что светит только в лютые морозы.
Её вынесло в зал, от которого перехватило дыхание. Белоснежные колонны, уходящие ввысь, мраморный пол с прожилками настоящего золота, будто по полу текли световые реки. Гости, ученики, преподаватели стояли по обе стороны от невысокого, но массивного трона из морёного дуба и слоновой кости. Алия, собрав всю свою волю, прошла по этому золотому пути и встала в ряды своего боевого класса.
Парни, увидев её, замерли, а потом начали судорожно поправлять галстуки, манжеты, приглаживать волосы. Их строгие чёрные костюмы на её фоне внезапно казались простой, небрежной униформой.
Рядом, как скала, высился Святомир. Он был в парадном мундире цвета тёмной стали, с нашитыми на груди знаками отличия, о которых она ничего не знала. Его взгляд скользнул по ней – быстрый, профессиональный, оценивающий. Но в нём мелькнула искра чего-то иного. Не удивления, а… признания.
