В кладовой Бирюка стало теснее, хотя людей прибавилось всего на одного. Бессонов положил рядом с шестью серыми карточками пакеты из кабинета Смольцевой, и две разные дороги — сургучная и денежная — заняли один стол, не соединившись между собой.
— Коробка уходит на подсчёт оттисков, — сказал Бессонов. — До результата ветку не трогаем.
Бирюк подцепил пакет с квитанцией за край и переставил подальше от доски.
— Значит, сегодня у вас осталась возможность не влюбиться хотя бы во вторую улику. Смотрите сюда.
Он снял выцветший факультетский вымпел. Под ним висели шесть карточек без фамилий — номера семей, обещанные суммы и пустые строки для фактической помощи. Прапорщик высыпал на стол тяжёлые счётные жетоны.
— Программа поддержки обедневших родов. Три миллиона двести тысяч рублей по закрытому отчёту. Разложите.
Я распределил жетоны по карточкам. Четыреста тысяч легли под номером четыре — Кущины. Под вторым номером стояло шестьсот. Остальные суммы заполнили стол так аккуратно, будто каждый рубль уже нашёл владельца.
Бирюк подождал, пока последний жетон перестанет вращаться, и сгреб две трети в ладонь. Металл загремел в нижнем ящике.
— Банковские переводы подтверждают миллион сто. Два миллиона сто тысяч отчёт относит к сопутствующим услугам: оценка имущества, оформление, подрядчики, технический надзор, обеспечение доступа и прочие слова, способные стоить дороже крыши.
На дереве остались редкие островки денег. Фыр поставил передние лапы на край стола, втянул воздух над пустым местом и посмотрел на Бирюка.
«Он спрятал еду?»
— Деньги.
«Тогда хуже. Деньги невкусные, а люди из-за них кусаются».
Я вернул один жетон к четвёртой карточке.
— Кущины: обещано четыреста, прямым переводом клинике пришло сто. Выписку дал сам Пантелей, отец лечение получил. Остальные триста тысяч пока могут быть и расходами, и дырой.
— Аркадий спросил его: «Сто из скольких объявленных?» — Бирюк вынул мой телефон из пакета возврата, включил копию записи и остановил на голосе Кущина: «Я сказал: выписка есть…» — Погибший уже проверял отчёт через получателя. Дальше пройти не успел.
— Значит, повторять его вопрос Кущиным бессмысленно. У нас уже есть их ответ, а повторный визит только предупредит канал, если семья им служит.
Бирюк положил на стол пять одинаковых белых конвертов.
— Пять внешних групп войдут к остальным семьям одновременно. Без Академии, с добровольным согласием либо отдельным разрешением. Сколько обещали, сколько получили, какие услуги оказаны.
Я коснулся карточки номер два. Шестьсот тысяч обещанной помощи, двести тысяч подтверждённого перевода. Деньги поступили месяц назад — позже остальных.
