Даша нашлась в архивной комнате лечебного крыла. Перед ней лежали сорок семь обезличенных карточек, разложенных по времени поступления. Услышав мои шаги, она даже не спросила о решении Бирюка — перехватила запястье и прижала два пальца к пульсу.
— Он уже звонил заведующей. Сядь и рассказывай, пока сердце не начало говорить вместо тебя.
— Я именно затем пришёл. Своими словами, до общей бумаги.
Даша усадила меня напротив, включила таймер, провела колпачком маркера вправо и влево, заставляя следить глазами, и лишь после этого выслушала официальный повод, роль каждого и фразу Полины.
— Ты предлагаешь мне чинить тебя, пока взрослый менталист бьёт изнутри, — произнесла она, когда я закончил.
— Предлагаю заметить удар раньше меня и остановить до того, как чинить станет нечего.
Маркер внезапно полетел мне в лицо. Я поймал его правой рукой. Второй бросок ушёл левее; пальцы сомкнулись с опозданием, пластик ударил в ладонь и упал между стульями.
— Поэтому решение моё. — Даша подняла маркер и коснулась им бинта. — За двое суток ты дважды открывал ослабленный Реестр, отдал Гермесу память, падал и продолжал голодать. Завтра я осматриваю тебя перед встречей. Один показатель ниже границы — мероприятие переносится.
— Принимаю.
— Я ещё не закончила. Моя команда прекращает всё сразу. Последняя реплика остаётся непроизнесённой, дополнительная секунда — невыпрошенной, красивое падение — чужой проблемой.
— Бирюк записал то же условие.
— Хорошо. Значит, спорить с вами обоими одновременно мне не придётся. — Она встала напротив и вытянула маркер, как указку. — Фраза.
— «Она сказала, что я уже расход. Если завтра стану говорить иначе — не верь мне».
Даша повторила слова одними губами. Колпачок под её пальцами прижался к столу так сильно, что пластик побелел.
— Полина доверила тебе последние слова брата. Превратишь их в эффектную реплику — остановлю встречу до всякой атаки.
— Она предупредила почти так же.
— Значит, две женщины увидели одну опасность. Ты любишь присваивать чужой голос, когда уверен, что говоришь ради дела.
— Услышал.
— Проверю по поступку.
Даша снова протянула руку, теперь ладонью вверх.
— Если всё пойдёт плохо, драматического спасения не будет. Я стану светить тебе в глаза, задавать глупые вопросы, заставлять считать пальцы и выведу посреди самой удачной догадки.
Я вложил ладонь в её руку.
— Вчера это помогло.
— Вчера ты сам заплатил памятью. Завтра другой человек попробует отнять управление. Если тело скажет «стоп», я произнесу это вместо тебя, даже при фразе Полины и бумаге Бирюка.
