По темной деревенской улице, на которой никогда не горели фонари, ведь их там попросту не было, – шла женщина с босыми ногами: темноволосая, статная, красивая. От следов на земле, куда ступали ее грязные стопы, тут же шел то ли пар, то ли дым, как если бы те были раскалены, словно металл в кузнице. В одной руке женщина несла стеклянную банку, горловина которой была плотно завязана тряпкой, а в банке той билась маленькая птичка, отчаянно желающая выбраться на волю. В другой же руке женщина держала странно шевелившийся небольшой сверток. Вдоль улицы стояли старые, полуразрушенные избы, из окон которых за босой женщиной в длинном черном платье с бархатными пуговицами на спине наблюдали десятки пар неживых глаз. Но женщину это не смущало: она не обращала на них совершенно никакого внимания, гордо шагая вперед.
Из свертка, что она несла, стали доноситься звуки, похожие на плач. К женщине подбежал то ли ребенок с изуродованным лицом и в старой грязной одежде, то ли жуткий карлик, но она, скривившись почти до неузнаваемости, изобразив на своем еще мгновение назад миловидном лице гримасу злости и ненависти, зашипела на него, словно змея, готовящаяся наброситься и укусить, непременно притом отравив его своим ядом. Уродец, упав на четвереньки, стал пятиться и смеяться, словно умалишенный.
- Мое! – злобно проговорила ему женщина с извивающимся в руке свертком.
Она дошла до одной из избушек, внутри которой все покрылось толстым слоем пыли. Открыв деревянную, скрипучую дверь, женщина, от чьих босых ног теперь и на пыльном полу дымились следы, подошла к грязной постели, небрежно бросила на нее сверток и стала изучать через стекло банки птичку, что все еще билась внутри. Коварно улыбаясь, она щелкнула пальцами, и птичка тут же замертво упала на дно мутной склянки. Отставив банку, черноволосая женщина снова подошла к кровати и, склонившись над свертком с плачущим младенцем внутри, развязала узел.
- Погоди немного, - негромко сказала она младенцу и подошла к печи, открыв заслонку. Присмотревшись к пеплу, что там лежал, она что-то заметила и, потянувшись пальцами, достала оттуда человеческий зуб. Проведя языком по своим зубам во рту, женщина недовольно скривилась и бросила найденный зуб за спину через левое плечо. Она снова щелкнула пальцами, и в печи тут же вспыхнул яркий огонь, освещающий пыльную, нежилую избу. Взяв садник, женщина, ехидно ухмыляясь, подошла к кровати и уложила на тот садник хныкающего младенца, после чего направилась к печи…
Сергей громко вскрикнул, подскочив среди ночи на кровати. Простынь под ним полностью промокла, сердце его бешено колотилось, а дыхание сбилось.
