Он проснулся от того, что не мог дышать. Будто кто-то положил мешок с песком на грудь. Потолок в спальне был серым, как бетонная плита. Андрей повернул голову — жена уже встала. Её сторона кровати холодная, одеяло аккуратно заправлено под матрас. Так заправляют в гостиницах, где никто никого не ждёт.
В ванной он остановился перед зеркалом. Ему было тридцать восемь. Но выглядел на все пятьдесят — обрюзгшее лицо, мешки под глазами, кожа пепельного оттенка, на левом виске странное тёмное пятно, которого раньше не замечал. Мужчина потрогал его пальцем — пятно не смывалось. Вчера он съел на ночь три бутерброда с колбасой и запил кефиром — теперь живот болел, а подбородок словно прирос к шее.
— Ты воду кипятила? — спросил он, выходя на кухню.
Жена сидела к нему спиной, пила кофе и смотрела в телефон. Её плечи были напряжены, как струны.
— Да, — сказала, она, не оборачиваясь.
Налил себе кружку кипятка, бросил пакетик дешёвого чая. Жена за полгода не спросила ни разу, не хочет ли он нормальный, листовой. А сам не купил. Ему было всё равно.
— Я сегодня задержусь, — сказала она. — У нас корпоратив.
— Хорошо.
Между ними повисла тишина, тяжёлая, как одеяло. Он вспомнил, что когда они только поженились, семь лет назад, Катя клала голову ему на колени, и Андрей перебирал её волосы. Теперь же боялся к ней прикоснуться — не потому что она оттолкнёт, а потому что не оттолкнёт. И просто позволит, как позволяют трогать чужую вещь.
Мужчина выскочил на улицу. Машина — старый серебристый хэтчбек — стояла у подъезда. Он ненавидел её уже года три. Мазда скрипела, плохо заводилась на холоде, и кто-то на парковке притёр бампер и уехал, оставив белые царапины. Каждый раз, садясь в неё, Андрей чувствовал, что садится в свою жизнь.
Он завёл двигатель. Из динамиков хлынула бодрая попса. Выключил радио. Тишина в салоне была почти осязаемой — липкой, как старая жвачка под сиденьем.
По дороге на работу остановился на красный свет. Завис. И вдруг понял, что не помнит, как доехал до этого перекрёстка. Четыре улицы, два поворота — провал в памяти. На секунлу запаниковал, но свет переключился на зелёный, сзади загудели, и он поехал дальше, выкинув тревогу.
Не в первый раз.
