ГЛАВА 1. НЕБО ПАДАЕТ
Планета Ласс, система Двух звезд
Территория Коалиции.
Они играли в руинах. Это было лучшее место для игр во всем секторе – так считал Ланс, а Ланс был самым старшим, ему уже исполнилось одиннадцать, и он разбирался в таких вещах. Руины тянулись на километр вдоль русла пересохшей реки: остовы зданий, искривленные балки, плиты облицовки, которые можно было ставить домиком. Когда-то здесь был завод. Теперь здесь был рай.
– Ланс, смотри!
Визгливый голос принадлежал Мирре. Она стояла на краю огромной воронки, оставшейся от бомбы пятилетней давности, и показывала пальцем вниз. Ланс нехотя оторвался от планшета – экран давно погас, но если нажимать кнопку сбоку, иногда загоралась подсветка, и можно было играть, будто листаешь настоящие страницы.
– Ну что там?
– Там ящерица! Зеленая!
Ланс вздохнул. Ящерицы. Вечно эти мелкие тащат его смотреть на ящериц.
Но он все равно подошел. Потому что был старший. Потому что мама сказала: «Присмотри за ними». Потому что если не подойдет, они начнут канючить, а потом кто-нибудь упадет в воронку и сломает ногу, и тогда придется тащить его на себе полтора километра до убежища, а это солнце уже садится, и скоро патрули, и вообще…
– Красивая, – сказал Ланс, заглянув вниз.
Ящерица и правда была красивой. Переливчато-зеленая, с синими пятнами на спине, размером с палец. Она сидела на камне и грелась в лучах заходящего светила.
– Можно ее поймать? – спросила Мирра.
– Нельзя. Она ядовитая.
– Откуда ты знаешь?
– У нее пятна синие. Все, у кого пятна синие, ядовитые.
Мирра посмотрела на него с уважением. Ланс знал всё. Ланс был умный.
Они стояли на краю воронки, и ветер трепал их волосы, пахло сухой травой и ржавчиной, и было почти мирно, как бывает только в те редкие часы, когда не стреляют и можно вылезти наружу.
А потом небо взорвалось. Это был не звук. В космосе нет звука, это Ланс знал точно, им в школе рассказывали. Но свет – свет был.
Огненная вспышка разорвала сумерки, белая в центре, оранжевая по краям, огромная, как второе солнце. Она распухла за секунду, выбросила во все стороны ослепительные нити и начала гаснуть, оставляя после себя черный дымный след там, где никакого дыма быть не могло, потому что в космосе нет воздуха, но Ланс все равно видел его – дым, копоть, пепел, повисающий в пустоте.
– Ого, – выдохнул кто-то сзади.
Кир обернулся. Мелкие повылазили отовсюду. Йен, которому шесть, вылез из-под плиты, где строил город из камешков. Близняшки Лин и Лан, обе в одинаковых серых платьях, замерли с открытыми ртами. Даже вечно хмурый Келл, который ни во что не играл, а просто сидел в тени и строгал палочку, поднял голову к небу. Они смотрели. Все смотрели.
